— У меня есть предложение, — торопливо подбегая к девочкам, начала я, — с нас пирожки раз в сутки, с тебя молчание и исчезновение в собственной комнате, что скажешь?

Магичка, едва меня увидела, сложила руки на груди, окинула меня убийственным взглядом и прошипела:

— А ты, значит, Ярослава!

— А это, значит, сестричка Лин, — прошептала позади меня Бажена.

Шум на лестнице становился все громче, магичка взирала на нас с ненавистью.

— Девочки — метлы, магиня — спать! — скомандовала я.

Все послушно исполнили, правда, магичка заупрямилась и сонный порошок вдохнула не сразу.

Мы с Варей ее быстренько вернули в родные пенаты, то есть в тот бардак беспросветный, что для адептов являлся местом временного обитания, после чего также достали метлы и стремительно вылетели. Едва успели.

— Эй, — закричал кто-то, — почему окно открыто? Не лето же!

Шесть перепуганных ведьмочек жались у стены, боясь даже дышать громко.

Но окно благополучно закрыли, и мы стремительно полетели стучаться в родные окна, зная, что там нас ждут и о нас тревожатся.

* * *…Глухая ночь… Страшный вопль сотряс Академию прикладной магии. Послышались голоса, кто-то пробежал по коридору… Где-то вдалеке послышался еще один вопль! Тринадцать ведьмочек подленько хихикали в подушки, стараясь все же заснуть.

Однако ночь выдалась беспокойная…

Раннее утро… Здание сотрясается от магии…

Утро. Мы встали злые и невыспавшиеся, потому как большую часть ночи хихикали и высказывали друг другу предположения на тему «Как это будет», потом уже просто улыбались, заслышав очередной отдаленный вопль… потом нам надоело, а под утро внезапная активность магов уже конкретно раздражала.

— Запомнить на будущее: никогда не мстить магам, ибо себе дороже, — протирая сонные глаза, которые не желали открываться, сказала я.

— Они не могут просто молча сдохнуть? — Любава у нас такая добрая с утра бывает.

— Хорошо, что мы не начали со слабительного, — Баж была оптимисткой.

— И главное — Верховная нам дала нормальный рычаг воздействия, так нет же, мы взялись экспериментировать.

— Девочки, — Милолика подняла заспанное лицо, — заткнитесь! Я спать хочу!

Спать нам не дала тетя Матрена. Домовая весело будила нас, а когда поняла, что словами тут не поможешь, притащила крышку и ложку и давай тарабанить.

Поспать удалось, только стоя в очередях к ванным. Кое-кто пытался уснуть за чисткой зубов, но домовая и там потарабанить умудрилась. Нас даже любимая манка с ванилькой не разбудила.

И вот идем мы такие заспанные, едва ногами перебираем и хмуро обсуждаем предстоящие пары, а навстречу нам…

— Мама! — сказала я, так как шла первая и первая же и увидела.

Он был бледный. Злой. Невыспавшийся. В измятой одежде и, в общем и целом, крайне непрезентабельно выглядевший.