— Яра, — произнес заклинатель Рес, — то безобразие, что в холле про тебя… оно тебе дорого?

— Нет, — призналась я.

— Вот и чудненько, — сказал Аниас.

Маги повернулись и утопали в направлении холла.

Решив полюбопытствовать, я пошла следом. Попала аккурат к эпическому моменту, когда Аниас и еще один боевой маг спалили к чертям всю самодеятельность Рогды. Да так, что на стене и следа не осталось. Уж думала пойти сказать спасибо, как в рядах наличествующих тут адептов послышался голос какой-то магини:

— Ну вот, лишили нас такого славного развлечения… Придется развлекаться за счет ведьмочки…

Я решила вмешаться, но, как выяснилось, у меня было целых семь защитников.

— Вэлиан, — произнес Аниас, — да и остальных это также касается — тронете Ярославу, будете иметь дело со мной.

— С нами, — подтвердил еще один из магов.

— Ого, — отозвалась все та же наглая магиня, — вот она, любовь, что с парнями делает! Не много ли чести для ведьмы-недоучки?"

"Что там было дальше, я не разглядела. Стену-то я хорошо видела, а то, что было справа от прохода, нет.

И высовываться желания не имела никакого. Так что мое любопытство стоически пережило какой-то взрыв, гул, а затем и рев пламени. После чего послышался голос Аниаса:

— Эта ведьмочка дважды спасла мою жизнь, рискуя своей. И я хожу, дышу и говорю с тобой, Вэл, благодаря ее самоотверженности и профессионализму. Мне плевать, ведьма она или нет, потому что Ярослава — это человек, которому в любой момент можно доверить прикрывать спину. Она не подведет. И, в отличие от тебя, не будет верещать: «Ах, я боюсь крови!» и падать в обморок.

— Это было только один раз! — прошипела магиня.

— Доверие завоевывается годами, а теряется в один миг, — отрезал Рес. — И я подпишусь под каждым словом Аниаса, Ярослава и мою жизнь спасла. И если у кого-то есть претензии к этой ведьмочке, обсудите их с нами!

Медленно развернувшись в направлении аудитории, я начала составлять мысленный план благодарности парням. Среди пунктов значилось: пирожки, лично приготовленный борщик и пузырьки с восстанавливающим энергию зельем.

И тут шум, поднявшийся в холле, перекрыл голос Инара:

— Аниас, я бы на твоем месте насчет Ярославы не обольщался, она из нашего спасения хорошо так выгоду извлекла!

Мой «орель» после услышанного не просто проснулся или крылья распахнул, мой «орель», игнорируя звонок, оповещающий о начале лекций, бросился в бой, едва этот самый звонок стих.

И мне уже было все равно, что с моим появлением адепты не удалились грызть гранит науки и остались следить за развитием событий.