Постоянно об одном и том же, но, чтобы ей казалось, что говорят они о разном, а он всего лишь о том, что она ни в чем не виновата.

— Так будет лучше.

— Кому лучше?

— Тебе.

— Мне — нет.

— Ты меня ненавидишь.

— Нет.

— Нет? — переспросила, как ему показалось с надеждой.

— Нет.

— Люблю…

Хотел сказать. Сказал бы. Но, ебвашумать, не так же! Они и так с Маринкой по горло в крови, что ж и первое признание кровью марать? По-другому хотел. Чтобы на этот раз все по-другому…

— Я другое чувствую. Совсем. Ты же дашь мне возможность сказать, что именно я чувствую? Тогда не успел.

Куда ты без меня собралась? Мне сейчас плохо. Хочешь, чтобы стало еще хуже?

— Нет.

— Я там был. По небу погулял, бога, правда, не видел, может, оно и хорошо. Нет там ничего интересного, на земле лучше. Положи нож, Мариша.

— Я тебя не бросала. Никогда бы не бросила. Никогда в жизни, — произнесла с твердым отчаянием. — Он меня не отпустил. Я просто не смогла вернуться. Тогда все было из-за тебя и ради тебя.

— Я знаю. Это должно было быть наше время. Наши семь лет. Мы бы не расстались, правда?

Марина кивнула. Потом замотала головой.

"

"— Нет, не расстались, — прошептала, объясняя, что пыталась подтвердить своими жестами.

— Я знаю. Так и жили бы вместе. Заботились друг о друге, — слегка улыбнулся, будто что-то представив. Какой-то возможный эпизод из их несостоявшейся жизни. — Не ругались. Или ругались? — как будто задумался. — Ругались, — сказал с уверенностью. — Я бы тебя ревновал к каждому столбу. Точно ругались бы.

Она не ответила. Страдальчески поморщилась, вглядываясь в его тихую улыбку и стараясь вникнуть в слова, казавшиеся непонятными и нереальными.

Но вот лицо разгладилось, губы еле заметно дрогнули, взгляд потеплел.

— Поженились. Ты бы вышла за меня, Мариша?

Ее ожившие глаза наполнились слезами:

— Не вышла бы, бегом побежала…

— Ребенка бы родили, да? Может даже двоих. За семь лет одного бы точно родили.

Подняв свободную руку, Марина закрыла себе рот: боялась, что сейчас в голос разрыдается.

Даже не мечтала о таком: о семье, о детях от него.

Сначала не успела, а потом уже нельзя было.

— Кого ты хочешь? Мальчика или девочку? — продолжал Сережа.

— Ты больше не уйдешь? — в ответ спросила.

— Нет. Видишь, как много мы не успели. А ты куда-то собралась… Так мальчика или девочку?

Сглотнув ком в горле, зажмурилась, пытаясь сдержать слезы.

Господи, как страшно заглядывать в свои мечты, которые даже от себя прятала, не то, что от Мажарина…

— Мальчика, наверное… А ты бы говорил: «Маринка, ты мне из пацана бабу не делай», да?

Потому что я бы его нежила и баловала… Говорил бы, да?

— Говорил бы. Я обязательно тебе именно так и скажу, если ты пацана нашего

будешь сильно баловать.