К клубу время от времени подъезжали такси, забирая пьяных клиентов. Марина отошла чуть в сторону, чтобы не привлекать внимание на открытой парковочной площадке, и вытащила пачку сигарет. Можно покурить, пока Мажарин вернется.

Он подъехал через пару минут, вышел из машины и направился к ней быстрым шагом.

— Рот закрыла и пошла в машину, — злобно сказал сквозь зубы. — Или можешь докурить.

Потому что в машине ты курить не будешь, в моей квартире ты курить тоже не будешь.

Стэльмах немедля выбросила сигарету, демонстративно поджала губы, схватила себя за локти и пошла за Мажариным. Он не трудился быть учтивым, распахивая перед ней дверцу, а уселся за руль и рыкнул, чтобы она пристегнулась.

Марина хихикнула, тут же поймав на себе его убийственный взгляд.

— А ты уже представил, да?

— Рот закрой.

— Возбудился?

— Я тебя сейчас высажу. — В его голосе прозвенел металл, который Маринку утихомирил.

Благоразумнее все же заткнуться, а то он точно высадит ее где-нибудь.

До его дома молчали. Маринка искоса поглядывала на Сергея, а он смотрел только на дорогу. Она тоже попыталась смотреть только на дорогу, но огни впереди едущих машин и мелькание ярких витрин быстро стали раздражать.

Кажется, Мажарин смягчился, пока они ехали. У дома даже дверцу открыл, руку подал и почти деликатно выволок из машины. Впихнул в подъезд, потом в лифт…

В квартире скользнул по ней взглядом и замер. Шагнул, взял за плечи и чуть пригнулся, пристально всматриваясь в лицо.

— Ты трезвая, что ли?

— Ну да, — подтвердила Стэльмах. — От апельсинового сока, вроде, не пьянеют.

— Че тебя так штырит тогда?

— Как я могу пить? Вдруг Мажара мой сегодня нарисуется и трахнуть меня захочет, а я в отключке. Нет, я теперь всегда должна быть при трезвой памяти, — рассмеялась она, взбесив Сергея резким смехом.

— Вены покажи, — сначала сказал спокойно.

— Чего? — хлопнула глазами.

— Вены покажи! — заорал он.

Марина улыбнулась и почему-то не стала спорить. Наоборот. С демонстративной послушностью скинула на диван кожаную куртку. Вытянула вперед сначала правую руку, потом левую и торжественно отчеканила:

— Не колюсь, не нюхаю, в десна не втираю, клянусь.

— Рот закрой, не беси меня сейчас.

— Сейчас нельзя, потом можно?

Мажарин взял ее за запястья и осмотрел руки: все тонкие выступающие венки. Но этого ему оказалось мало, он толкнул Маринку на диван и задрал вверх платье. Его взгляд пытливо обежал паховую область, бедра, щиколотки и даже пятки, но ничего, кроме чистой кожи и кое-где синячков после их недавнего секса, не нашел.

— Ой, Мажарин, какие у тебя руки нежные, — улыбнулась она фальшиво.

Он поднял на нее разъяренный взгляд, Марина скомкала под ним улыбку и почему-то сконфузилась.