– Есть какие-нибудь новости или пока все безрезультатно? – спросила я у Лиарона, стараясь не набрасываться на еду прожорливым волком. Всё-таки я, оказывается, слишком сильно была голодна.

– Кое-что есть, – кивнув, ответил Лиарон, присоединившийся к трапезе.

– Расскажешь?"

"– Почему бы и нет? – он пожал плечами. – С помощью твоих зеркал мы можем следить за разными людьми. Конечно, они не говорят постоянно о том, что хотелось бы услышать нам, но кое-что из их разговоров узнать удалось. К тому же, как ты знаешь, нам помогают странники, тоже весьма заинтересованные в том, чтобы понять, куда исчезают на Зоатране ваши сородичи. Полина Георгиевна тебе что-нибудь рассказывала?

– Только то, что они сейчас почти не покидают замок короля. Конечно, находятся они там тайно. Неужели король причастен к пропажам? – с любопытством спросила я, отпивая из кубка нечто среднее между вином и виноградным соком.

– У нас пока нет цельной картины происходящего, но король явно причастен. Кроме короля в этом замешан Змей и каким-то образом семья Варгас.

– Лилиана? Ну, что-то такое я и предполагала. Но каким образом она замешана?

– Не могу сказать. Мало данных. Но все очень серьезно, – Лиарон закончил есть и отложил приборы. – Кроме них еще множество зверо, но, как я понимаю, большинство – просто исполнители, которые толком не знают и не понимают, что и зачем они делают.

– Но каким образом может быть связан король страны и один из самых жестоких преступников?

– Насколько мы поняли, они связаны очень тесно.

– Боюсь представить, что ты хочешь этим сказать.

Лиарон приподнял бровь и с легким удивлением поглядел на меня.

– Нет, – его губы слегка дрогнули. – Не в этом смысле.

– Действительно? – не сдавалась я. – Может ли быть такое, что именно поэтому король не желает заводить семью? Вдруг она ему не нужна не потому, что сам он бессмертный феникс? Может ли быть такое, что он просто предпочитает видеть рядом с собой не женщину, а мужчину?

Нет, я не относилась к людям нетрадиционной ориентации негативно, просто это вполне могло объяснить то, что король на протяжении стольких веков одинок и даже не думает о семье.

– Хотя, – протянула я задумчиво, рассматривая слегка растерянное лицо Лиарона, – он может быть просто асексуалом. Всё-таки бессмертие должно было наложить хоть какой-то отпечаток на личность. Если подумать, то с сущностью феникса весьма сложно жить. А что, если часть его опыта с каждым перерождением сгорает в очистительном пламени? Ну, например, он живет до определенного возраста, сгорает – и его сознание снова как у двадцатилетнего парня. Мало кто захочет заводить семью в двадцать.

– Я даже не знаю, какая твоя идея лучше, – признался Лиарон. – Я лишь имел в виду, что короля и Змея что-то связывает.