– За что вы так с ним? Разве он в чем-то виноват перед вами?

В глазах отца Максима загорается удивление. Словно он не предполагал, что я умею разговаривать.

– Ты бы лучше прикусила язык, – отзывается Ксюша с нахальной усмешкой.

Но мужчина отводит ладонь в ее сторону, продолжая смотреть на меня, и щелкает пальцами. Этот жест можно прочитать только как «закрыла рот». И Ксюша исполняет приказ. Даже не выдыхает с недовольством, а лишь отворачивается в другую сторону, пряча от меня свое лицо.

– За что? – переспрашивает меня Арбатов. – Я хочу, я делаю, куколка.

– Но он же ваш сын…

– Нет, – произносит он с рыком.

Из него выплескивается ненависть, и я машинально закрываю грудь ладонью. Страх пробирает меня до кончиков волос.

– Он. Мне. Не. Сын, – чеканит старший Арбатов. – Он ошибка и только.

– А ошибки надо исправлять? – я задаю риторический вопрос, хотя уже согласна с Ксюшей, что мне лучше прикусить язык, это не разговор, а минное поле. – Любой ценой?

Мужчина ухмыляется. Оно и правда глупо выходит. Его все равно невозможно устыдить, он творил жуткие вещи и, похоже, вообще не в курсе, что существует такая вещь, как раскаяние.

– Я видела Вадима и Леру, – я упрямо продолжаю, пробуя пробиться с другой стороны. – Мы ужинали вместе как раз перед тем, как меня похитили.

– Я в курсе, – отрезает Арбатов, но через пару секунд кивает мне – мол, продолжай.

– Они отлично смотрятся вместе. Выглядят счастливыми, особенно Лера, она буквально светится. Она рассказывала, что они уже отдыхали на том курорте вместе. Взяли с собой нянечку, чтобы можно было вырваться на прогулку с чистой совестью, и провели на море уик-энд.

Я почти тараторю, стараясь произнести как можно больше слов. Рассказываю ему о семье, которую он потерял. Пытаюсь найти хоть что-то живое в этом человеке. Пусть Максима он ненавидит, но Вадим его наследник. Он воспитывал его с детства и дал ему свою фамилию.

– Ты видела их дочку? – спрашивает старший Арбатов.

– Нет, но Лера много рассказывала о ней. Я была у них в гостях год назад, Лера уже уложила малышку спать, но она показывала мне ролики на сотовом… Алиска чудесная, она очень похожа на Вадима, и взгляд такой умный… Она вообще папина дочка.

Я понимаю, что он ни разу не видел внучку. И продолжаю бить в эту точку. Вспоминаю еще пару историй о малышке, буквально вытаскиваю каждую мелочь, которую запомнила, когда была в доме Вадима и Леры. Мужчина слушает меня, хотя и сохраняет холодное выражение лица. По его темным глазам невозможно ничего понять, и мне приходится двигаться дальше на ощупь.

– И они все любят Максима, – добавляю на выдохе, боясь, что снова последует вспышка ненависти.