Сам навис. И такой маленькой она ему показалась, беззащитной, что крышу сорвало окончательно.

Почему не отталкивает, дурочка? Почему не напомнит, что уже было? Не врежет по морде? Почему упорно молчит? И дышит так же через раз, как он.

Савелий склонился ещё ниже…

Куда уже…

Пульс шарашит, зашкаливает просто, бьет по вискам.

Пусть Статуэточка что-то скажет. Хоть что-то. Одно слово, любое. Он отреагирует, и безумие, что затягивает его, прекратится.

Ни черта.

Молчит.

И дышит.

На этом, пожалуй, всё.

Он дал ей возможность сбежать. Слинять. Уйти.

Несколько раз.

Она не воспользовалась.

Савелий приглушенно выругался и поцеловал Риту. Давай, девочка, да оттолкни ты уже меня! Пошли нахер! Врежь! Сделай что-нибудь.

Она и сделала.

Приглушенно застонала и прильнула к нему. Плотно. Прижалась грудью к нему. И в завершении, чтобы окончательно его нокаутировать, обняла за шею. Пальчики тонкие, робкие. Касаются его легко.

А ему как быть? Ладони реально чешутся, так хочется её сжать. Сильно. Вдавить в себя. Да и раздавить собой тоже.

Мартыненко оторвался от Риты только для того, чтобы подхватить девочку на руки.

Никаких стен! Никаких коридоров! Мягкая кровать! Или диван! Что угодно… что её испугает, и она его оттолкнет.

Как с него не спало долбаное полотенце – вопрос. Савелий то и дело целовал Риту, не отпуская её губы, её шею. Какая же она вкусная! Он, четко контролируя дорогу, помня, что у него в руках бесценный и очень хрупкий груз, дошел до зала и опустил Риту на диван.

Навис…

Давай, Рит… Давай…

- Скажи мне «нет», - грозно сведя брови на переносице, сказал он, попутно отмечая, что за время его отсутствия Статуэточка умудрилась развести огонь.

Обжилась, девочка, что тоже хорошо.

Сам Мартыненко пылал похлеще камина. Эрекция натянула полотенце, как тут не начнешь прикалываться, что ещё немного и проткнет ткань.

Рита лежала под ним и ничего не говорила. Её губы, уже покусанные им, припухли. Они блестели от его поцелуя. Более того! Намеренно или нет, она слегка раздвинула их, и вот этот приоткрытый ротик…

В висках забарабанило от напряжения. Савелий понимал, почему он сдерживается. Если бы не долбаный тестостерон, который так смачно им подпортил знакомство, было бы все иначе.

Но что имеем – с тем и живем.

Девочка тоже волновалась. Лежала под ним. Её небольшая упругая грудь ритмично поднималась и опускалась, выдавая её с головой.

И всё-таки она молчала.

Он повел головой, ещё давая ей время.

- Сав, - выдохнула она и быстро облизнула губы розовым язычком.

Всё, сука, тушите свет.

Первым делом Савелий сдернул с себя полотенце. Мешает оно! Рита ахнула и проследила, как полотенце летит на пол.