Подойдя к парадному входу, Константин окликнул Агафью, которая спускалась с крыльца.

— Немедля позови ко мне Андрея Прохоровича. Я буду в кабинете, — распорядился князь.

— Слушаюсь, барин, — ответила Агафья и проворно засеменила в сторону рабочего дома.

Урусов, перепрыгивая через ступеньки, влетел во дворец и устремился в свой кабинет. Даже не закрыв дверь, он стремительно приблизился к тайнику, вмурованному в стену за картиной, и, умелым движением открыв потайной механизм, распахнул шкафчик. Порывшись в бумагах, он нашел нужный документ и, вытянув его из тайника, устремился к своему столу.

Там князь проворно зажег свечу и, свернув документ вчетверо, подставил бумагу на съедение огню. Видя, как пламя пожирает темные строки, Константин ощутил мрачное удовлетворение. Эта была вольная грамота Груши, приготовленная еще его матерью, но не подписная. Константин откладывал это на потом, а сейчас почти со злорадством наблюдал, как бумага, которая была так важна для этой гадкой девки, рассыпается пеплом.

Груша, отдав поводья пегой лошади Степану, вошла во дворец. Нервно сжимая в руке перчатки, девушка направилась в комнату к княжне Татьяне.

После того, что случилось у реки, Груша понимала, что более медлить нельзя и надобно попросить защиты у княжны от домогательств Урусова. Зайдя в розовую спальню Татьяны, Груша с удивлением обнаружила, что княжна собирает чемоданы.

— Вы уезжаете? — удивилась Груша.

— Ах, это ты? — холодно заметила княжна и обернулась. — Да. Еду в Петербург к Разумовским.

— Мне тоже следует поехать с вами? — спросила с радостью и каким-то воодушевлением Груша, горя огромным желанием удалиться из поместья и избавиться от преследований князя.

— Зачем? Я еду одна, — ответила жестко Татьяна и отвернулась к шкафу.

— Прошу вас, Татьяна Николаевна, возьмите меня с собой! — взмолилась в отчаянии Груша, ощущая, что все же не может рассказать обо всем княжне, ибо это слишком унизительно и гадко.

Татьяна хитро прищурилась и злорадно усмехнулась. Но Груша этого не видела, так как княжна стояла к ней спиной. Ей уже доложила Проша, что Груша уехала кататься верхом с Константином. Оттого княжна решила, что пора оставить их один на один, чтобы скорее свершилось то, чего она так давно желала, и девка наконец сделалась любовницей Урусова.

— Я не могу тебя взять, Груша! — воскликнула притворно несчастно Татьяна. — Графиня Оленька просила меня до свадьбы сходить с ней по магазинам, прикупить все необходимое к празднествам. А венчание уже через две недели. Мне будет не до тебя!

— Но я не помешаю вам, — не унималась Груша, с отчаянием хватаясь за последнюю спасительную соломинку. — Я буду во дворце сидеть и ждать вас.

— Я же сказала, нет! — возмутилась Татьяна.

Груша опешила.