"

"После стремительного ухода девушки с кухни молодой человек сгорбился и поник, отчетливо осознавая, что ему все же удалось задеть Грушу. Но отчего-то он не ощущал в душе желанного удовлетворения от своей гадкой проделки. Проша попыталась вновь поцеловать его, но Андрей тут же встал и холодно заметил:

— Пойду, некогда мне.

Ополоснув руки в умывальнике, Елагин быстро покинул кухню, даже не обернувшись, чувствуя, что все делает как-то не так, и что его жизнь напоминает отвратительную, трагичную, лживую пьесу.

Влетев в оранжерею, Груша бросилась внутрь светлого стеклянного простора и только у цветников со своими любимыми розами остановилась.

Здесь, упав на ажурную чугунную скамью, она, уткнувшись лицом в ладони, разрыдалась. Ей было невыносимо видеть все эти ласки между молодыми людьми и осознавать, что Елагин никогда так же не будет ластиться к ней, ибо она не станет его невестой. И это разрывало девушке сердце. Чуть позже, немного успокоившись, она решила не возвращаться на кухню и провела время до обеда в оранжерее, занимаясь с розами.

Все последующие дни, понимая, что ее желание видеть Андрея было ошибкой, девушка более не появлялась на кухне.

Оттого по утрам Груша стала гулять по саду, пребывая в несчастных думах об Андрее и в трепетных мечтах о скором времени, когда она получит вольную и наконец уедет из этого печального гнетущего места.

Октябрь вступил в свои права. И уже третий день подряд было морозно и холодно. Груша, кутаясь в темную шаль, ходила по ковру в гостиной, пытаясь согреться. Было послеобеденное время. Урусов отсутствовал почти десять дней. Часы пробили четыре, девушка подошла к окну и с тоской взглянула на улицу.

Ветер гонял желтые листья по двору, накрапывал нудный дождь.

Вдруг дверь в гостиную распахнулась, и без стука вошел Елагин. Груша невольно обернулась. На лице молодого человека отчетливо читалось недовольство.

— И что у вас за очередная блажь, Аграфена Сергеевна? — ядовитым тоном заметил Андрей, проходя в комнату и окидывая темным взором девушку, стоящую у окна.

— Отчего же блажь? — спросила тихо и обиженно Груша.

— Именно блажь! — перебил он. — Из-за которой вы уже полдня не даете мне делами заниматься и Прохора второй раз ко мне посылаете, словно у него других дел нет, кроме как ваши капризы исполнять?! — добавил молодой человек, повышая голос.

— Андрей Прохорович, еще вчера я просила вас истопника прислать, — тихо заметила она. — Вы же знаете, что уже как два дня в спальне и здесь, в гостиной, камин совсем не греет.

— И что же? — произнес он как-то желчно. Груша сглотнула и несчастно посмотрела на Елагина, который концом легкой плети невольно постукивал по бедру. — И где ж я вам истопника сейчас возьму? — ощетинился Андрей.