Все подробности этой неприятной истории Груша, естественно, оставила в тайне, чтобы не разрушать романтичные мечтания княжны, которая потом месяц вспоминала дерзкий поступок корнета с поэтическим восхищением.

— Да… корнет Лежнев весьма горяч был, да и внешне он очень даже ничего. Но вот после того раза он более не ухаживал за мной, а жаль… — произнесла мечтательно Татьяна.

— Жаль, — кивнула Груша, вновь отчетливо вспомнив, как через неделю после той вылазки на балкон ночью Лежнев отчего-то появился около модной лавки, когда Груша дожидалась на улице княжну. Корнет возник рядом с нею неожиданно и, нервно кусая губы, выпалил:

— Вы холодное существо! И как я мог любить вас! Я вам совсем безразличен, вижу!

— Прошу вас, сударь, не надо снова об этом, — тихо произнесла Груша, оглядываясь и моля Бога о том, чтобы из лавки в этот момент не вышла княжна Урусова. — Я же вам уже все объяснила в прошлый раз на балконе…

— Ах! — воскликнул в сердцах Лежнев и трагическим тоном добавил: — Что ж! Завтра же я еду на Кавказ, и, ежели меня там убьют, в этом будете виноваты вы одна!

В этот момент на крыльце лавки появилась княжна. Увидев Грушу и корнета, о чем-то говорящих, Татьяна удивленно округлила глаза. Лежнев, так же заметив княжну, зло окинул взором Татьяну и проворно скрылся в толпе. Княжна же спустилась к Груше и спросила:

— Это был корнет Лежнев?

— Он, Татьяна Николаевна, о вас спрашивал, — мгновенно придумала Груша. — Он опечален тем, что в прошлый раз вы так раскричались на балконе, что отныне боится показаться вам на глаза.

— И напрасно, — кокетливо заметила Татьяна, довольно улыбаясь. — Я все обдумала и поняла, что он весьма приятен, этот корнет. И я была бы совсем не против, если бы он поухаживал за мной.

В данный миг, вспомнив все эти неприятные события, Груша нахмурилась, думая, как перевести разговор на другую тему.

— Странно, отчего ваш братец никак не возвращается? — сказала Груша. — Как-никак еще прошлым летом вы отписали ему, что Николай Васильевич умер."

"— Да, и не говори. Константин даже на похороны родителей не приехал, — печально вздохнула Татьяна. — Да и в последнем письме братец писал, что в январе к нам уж точно приедет. А сейчас уже апрель, и где он?

— Рано или поздно надобно ему приехать в Россию, — заметила безразлично Груша. — Ведь ему пора вступить в наследование всеми землями и имениями.

— Да, ты права, — кивнула княжна и добавила: — Сколько же мы не виделись с братцем-то? Наверное, лет девять. Последний раз в Петербурге прощались. Интересно, изменился он или нет? Наверное, все такой же красавец и балагур…

Грушенька нахмурилась, пытаясь вспомнить, как выглядит Константин Николаевич, но память рисовала расплывчатый образ высокого светловолосого молодого человека.