Чтобы занять свое время в отсутствие князей, Груша также часто помогала на кухне кухаркам или Агафье с управлением по дому. Но едва в поместье в апреле появлялась княгиня с дочерью, Груша более не дерзала показываться на кухне или рядом с простыми девушками-служанками, так как знала, что Мария Кирилловна будет недовольна этим. Лишь в этот год, после смерти отца, Татьяна, ощущая одиночество, решила взять Грушу с собой в Москву, дабы не так сильно скучать по умершим родителям.

Воодушевленная поездкой в Москву, Груша около месяца пребывала в некой эйфории по поводу предстоящей поездки. Однако, впервые попав в Москву, а потом и в Санкт-Петербург этой зимой, Груша была разочарована этими шумными, помпезными столицами, а также их высокомерными надменными жителями-дворянами. Именитые мужчины, едва знакомясь с Грушей, немедля начинали проявлять симпатию к девушке. Но, едва узнав, что она крепостная княжны Урусовой, утрачивали к ней всякий интерес, а при следующих встречах лишь бросали на нее странные долгие взгляды и не заходили в общении с ней далее приветствия. Великосветские дамы и девицы вообще презрительно и ехидно смотрели на нее и практически никогда не здоровались, явно считая себя выше. Это отношение московского и петербургского высшего общества почти не беспокоило Грушу, ибо еще с детства она осознавала свое положение в доме Урусовых и знала, что не должна жить подобно барышне, ведь ее настоящее место было среди простых крестьян и мастеровых, из среды которых были родом родители.

Оттого нынче, вернувшись в Никольское, Груша в воодушевлении поняла, что здесь, в деревне, где все люди проще, понятливее и добрее, она чувствует себя гораздо лучше и душевно, и морально. К тому же здесь жил Елагин, и именно этот факт делал загородное имение князей самым желанным и любимым местом для Груши. Никольское с его прудами, парком, ягодным садом и бурной рекой было неразрывно связано с детством девушки, с ее трепетной влюбленностью в молодого управляющего Андрея и с покойный, умиротворенным состоянием души.

— А сейчас я должна запереть себя в этой глуши, где нет никаких достойных развлечений, — печально заметила княжна, вздыхая.

— Можно съездить в гости к соседям или устроить бал, — подсказала Груша. — Вы немого развеетесь.

— Какой еще бал?! Для кого его устраивать в этой глуши? — раздраженно произнесла Татьяна. — Скорее бы уж Костя приехал из-за границы."

"— Жаль, что Константин Николаевич не едет, — произнесла нужную фразу Груша, чувствуя, что ей совершенно все равно, приедет брат Татьяны или нет. В последний раз Груша видела Константина Николаевича Урусова, которому в сию пору было далеко за тридцать, давно, еще в раннем детстве.