Конечно, не моя вина в этом, но все же чувствую себя немного неловко.

Полдня пролетает незаметно. Меня не было всего день, а работы накопилось столько, что не продохнуть.

Когда уже глаза начинает печь, я бросаю взгляд на часы.

— Тань, обед. Пошли перекусим.

— Я думала, что этот волшебный час никогда не настанет, — стонет она, роняя голову на клавиатуру.

Я тихо смеюсь:

— Дай, страдалица, вставай, пока не разобрали все, что могли.

Кафе находится напротив, нужно только перейти улицу. Там всегда уютно, мило и подают чудесные салаты и пасту. Мы занимаем столик, заказы приносят сразу.

Стоит кинуть взгляд в окно, как я вижу выходящего из машины Грушевского.

Внутри всё сжимается.

52

Нет, только не это. Только не сейчас.

Он прекрасно меня видит. Смотрит сквозь стекло, за которое хочется сейчас ухватиться и спрятаться. В его глазах есть что-то хищное. Сразу дающее понять, что просто не будет. Но в то же время мы на расстоянии, Грушевский вообще на улице. И он только делает жест, давая понять, что надо зайти и направляется здании компании.

— Ой! — охает Танька. — Александр Сергеевич пошёл. Что, сюда смотрел? Так обед только начался.

— Мы имеем законный час отдыха, — говорю я, переводя взгляд на салат в тарелке. Плевать на Грушевского. Плевать на его недовольство. Плевать на всё. Не собираюсь дрожать и прогибаться только потому, что он не может удержать свой член в штанах.

Я решительно накалываю на вилку салат. Вот так, да!

— О, я возьму булочку, — бормочет Танька. — Может, сегодня придется задержаться.

— Я не смогу, — сразу предупреждаю.

Таня подозрительно косится на меня:

— Что-то случилось?

Слава богу, ничего серьёзного. Даже пришло сообщение из клиники, что у Кирюшки хорошее настроение и пришлись по нраву принесенные мною игры.

Завтра надо выкроить время и приехать к нему, соскучился уже мой малыш.

Думаю, с Архипом получится договорится. Он уже показал своим поведением, что не относится к тем, на кого нельзя опереться.

Мы заканчиваем обед и выходим из кафе. Работа снова поглощает с головой. Где-то через час мне звонит Архип. Он однозначно в хорошем настроении. Говорит бодро, немного журит за то, что ускакала на работу, не предупредив его. Но в то же время дает понять, что всё прекрасно понимает.

Я невольно улыбаюсь. Все же какой он у меня замечательный. Наверное, самый прекрасный мужчина, которого удалось встретить на своём жизненном.

— Я за тобой заеду, — произносит он тоном, не терпящим возражений.

Я снова улыбаюсь.

— Эй, Алиса, чего молчишь?

— Не молчу, кажется, просто то, что у меня в голове, нельзя озвучивать.

— Слишком неприлично?

— О да.

Начинаю даже смеяться, потому что Архип прав. Если начать описывать все то, что мысленным взором выстраивается в воображении, то… ох.