— Я не собираюсь на тебе экономить, Алиса, — серьёзно говорит он. — И если раньше было по-другому, то теперь будет только так. Привыкай к тому, что жить можно хорошо.

На мгновение становится радостно и неуютно одновременно. С одной стороны, дико приятно, что кто-то решил обо мне позаботиться, с другой… я прекрасно понимаю, что просто так не может сыпаться на голову богатство из рога изобилия. И это крайне омрачает всё вокруг, каждую мысль. Трезвый расчет никогда не уходил из моей головы.

Архип немного хмурится, берет меня за руку.

— Алиса, что случилось?

Понимаю, что не стоит сейчас об этом говорить, поэтому через силу улыбаюсь и тут же нахожу причину.

— Мне надо будет показаться на работе, чтобы уволиться. Начальник не простит того, что было.

— То, что я ему хорошенько вмазал? — невинно уточняет Архип.

При этом смотрит с таким выражением лица, что я невольно хихикаю. Вот как так? Вроде же взрослый мужчина, а сейчас улыбается как сущий мальчишка?

— И это тоже, — признаю я, кивнув.

— Не переживай, одна ты не пойдешь, — спокойно произносит он.

Я колеблюсь некоторое время, а потом честно говорю:

— А что, если это попробовать сделать дистанционно?

Архип внимательно смотрит на меня.

— Настолько не хочешь там появляться?

Перед глазами появляются мои Танька и Людмила Николаевна, которые ни в чем не виноваты, и недостойны того, чтобы вот уйти, даже не попрощавшись… Но вот Грушевский… Тот точно выпьет все соки…

— Не хочу, — отвечаю чистую правду.

Архип берет меня под руку, и мы выходим из здания.

— Предлагаю попробовать, — наконец-то произносит он. — Созвонись со своими коллегами. Если получится, то хорошо.

Вариант кажется мне очень здравым, поэтому я улыбаюсь настолько широко, что он не выдерживает и легонько целует меня в уголок губ.

— Так держать, — шепчет Архип.

Мы приезжаем домой. Тут получается первой юркнуть в душ, а потом пройти к себе в комнату вместе с вещами. Архип успевает меня стиснуть у стены и поцеловать так, что голова идёт кругом.

— До ночи, детка, у меня работа, — обжигает дыхание он шею и явным сожалением отпускает меня. — Могу задержаться допоздна, работы много. Тут Пелагея права. Да и с Демьяном надо разобраться, почему так сорвался.

После чего я остаюсь наедине с собой.

Первым делом примеряю обновки. Они шикарны. Все сидит по фигуре так, будто шилось на меня. Не помня себя от восторга, я хватаю телефон и набираю Лиду. Едва она принимает вызов, как тарахчу в трубку:

— Привет! Это какая-то сказка! Он такой…

— Тихо, ты давай медленнее. Кто, что, куда, зачем?

Последующие минуты я описываю все, что произошло с нами в бутиках и ресторане. Лида довольно хмыкает, временами поддакивает и снова хмыкает.