- А о Рее? Обо мне ты подумала? Что будет с нами, если ты еще раз погибнешь? Ведь мы тебя уже впустили в свои сердца, Нин! Ты больше не одна, девочка!

Меня притянули к знакомой груди и, кто-то сопел, всхлипывал и очень непривычно хлюпал носом.

- Ну все, прости, я не хотел тебя обидеть, - шептал Арборей.

Это я что ли реву? Он думает, что обидел меня? Нет, мой рогатенький, нисколечко. Это не я реву, а сердце плачет от радости. Понять меня сможет лишь тот, кто вечность брел в одиночестве, тщетно мечтая хоть о крупицах родного тепла. И это не тебе нужно извиняться.

- Прости! Прости меня, Кайл! - еще раз всхлипнула я, уже практически взяв себя в руки.

- У-у-у-у! - укоризненно попеняла мне виверна. Она-то чувствовала все.

- Уже простил, Нин. Только не ходи больше никуда без меня ночами.

- Ночами? Без тебя? - я посмотрела в зеленые глаза. - Никогда!

- Обещаешь? - В них зажглись лукавые искры.

- Клянусь.

К нам подошли Лори и очкастый Нолан. Влюбленные держались и постоянно ловили взгляды друг с друга.

- Можно к вам? – робко улыбнулась девушка.

Мы не возражали. У меня все еще расплывался мир, но уже принимал знакомые формы. Нолан снял очки и неспешно принялся протирать стекла. А я застыла, потому что поняла, где могла его видеть. Вообще поняла, кто он такой.

- Имя твоего рода! – пристально вглядываясь в его лицо, выпалила я.

- Корн! – отчеканил очкарито и подозрительно покосился на Арборея. – А в чем, собственно, дело?

- Сам бы хотел знать, - улыбнулся Кайл.

Я же силой воспользовалась, а ее обмануть невозможно. Потому что Нолан был совершенно уверен в правдивости своих слов, но по факту врал.

- Нин? Ты не хочешь нам все объяснить?

- Не хочу, но объясню. Имя твоего рода, Нолан, Энавель. И именно ты отразишься в зеркале истины сегодня.

- Ерунда! – зло посмотрел на меня очкарик. Знакомо так посмотрел, как повелитель в Храме. Гены не пропьешь и новые на рынке не купишь.

- Ты же говорил… Ты обещал… - Вдруг прошептала Лори.

- Это полная чушь! Я не могу быть акууном! И я… Я люблю тебя, Лори! – Нолан сжал дрожащие пальчики."

"- Шия еще может стать женой шиена, но женой повелителя – никогда! – она одернула руку, и на ее глазах заблестели слезы.

Прямо день плача! А ведь еще только утро.

- Шиена Лигейрос ошибается, родная. Но даже если на секунду допустить, что нет, то я скорее откажусь от отца, которого никогда не считал отцом и не знал, чем от тебя, моя маленькая! – Он снова завладел ее рукой и трогательно поцеловал пальчики.

Да я сейчас лужицей от умиления растекусь и возненавижу свой дар. Кайл смотрел на меня. Да, милый мой, да! В жизни не только солнечные денечки, иногда погода нам совсем не по вкусу. Очкарито готов отказаться от отца повелителя, а заодно и от всего великого рода, лишь за одну улыбку простой девчонки, гораздо ниже его по социальному положению.