Этот человек не незнакомец! В чужом взгляде я бы прочла всё что угодно: ненависть, страх, преклонение, безразличие, мольбу…

А здесь иное!

Только мой Костя умеет быть таким красноречивым без единого слова! Но, как бы он тут оказался? Мысли беснующимся пчелиным роем проносятся в моём обезумевшем мозгу! Я же сама, собственными руками стащила его в портал, вызвала скорую и устроила в нашу больницу! Ничего не пойму!

Чего же удивительного, что Тео не мог признать близкого друга! Личная охрана не смогла отличить, если любящая женщина, находящаяся всё время рядом, и та запуталась!

Мне нужно подтверждение,

— Ты — Костя? — мой голос дрожит, я боюсь ошибиться.

Пусть сопровождающие во главе с Бартом думают, что угодно, я должна знать точно, что это не он, пока эти звери его здесь не укокошили и не сгноили.

Человек молчит, снова опускает голову, пряча за волосами лицо и ни звука! А вдруг это всё-таки не он?..

А, если любимый?.. Какой же трудный выбор! Снова выбор!..

И я решаюсь!

Потом подумаю, каким чудом Костю сюда занесло, просто приму за аксиому, что это он! А если так, то может, он снова лишился дара речи? Почему бы и нет? Ведь оказаться в тюремном подземелье — стресс, тем более, у него кровь на виске запеклась, губы разбиты.

Скорее всего, его чем-то оглушили, прежде чем сюда затащить. И этого удара оказалось достаточно, чтобы он замолчал снова.

Что помогло в прошлый раз? Поцелуй! Так это мы сейчас устроим! Целоваться с чужаком нет ни малейшего желания, но меня тянет это сделать, словно мои губы хорошо знакомы с его.

В глубине души кто-то такой сидит и шепчет, что не ошиблась, только я этому кому-то боюсь поверить.

— Дай-ка сюда, — отбираю подножную подставку у рукодела, что дёргал серебро из спины жертвы, — придвигаю поближе к мужчине, становлюсь на неё, ещё немного не хватает, чтобы дотянуться до лица, но это пустяк, встаю на мыски и, обняв за шею, припадаю к его разбитым губам.

Сначала ощущаю лишь солоноватый вкус крови, стараюсь быть очень осторожной, хоть возможно этот человек и невольный враг моего любимого, но причинять боль не хочу.

Потом чувствую, как размыкаются его губы, пропуская меня вовнутрь. Что-то срабатывает! Физиологическая память организма — этот поцелуй мне знаком! Именно так Костик пропускал вовнутрь и мой палец, и язык, когда мы занимались любовью. Тогда всё так же было без рук, только губы, я не могла ошибиться!

Не оторваться, но вокруг куча недоумённых зрителей.