– Рассказ Алисы! А если девчонка наврала? Выдумала все: историю с похищением, беседу с Катериной?

– В таком случае у нее талант литератора, – пробормотала я. – Алисе следует писать книги. Не похоже, что девушка способна столь буйно фантазировать, она очень глупенькая, непредусмотрительная, на многие мои вопросы отвечала: «Ой, я не подумала!»

– Знавал я дурочек, которые, как потом выяснялось, оказывались умнее многих, – вздохнул Макс. – Ладно, будем считать Лену и Катю жертвами, Алису идиоткой. Ну и кто остался? Оля?

– Вероятно, все затеяла Сандра, – предположила я. – В тихом омуте черти водятся. Красотка ходит, опустив глаза, от нее только и слышишь: «Здравствуйте», «Спасибо», «Пожалуйста». Вежлива, скромна, ни разу не закатила истерики.

– Ну и зачем ей мочить конкуренток? – пожал плечами Макс. – И так победа у нее в кармане.

– Полагаешь, ее предупредили? – усомнилась я.

– Стопроцентно, – кивнул Макс. – Ни малейших сомнений! Она в курсе! Что скажешь по поводу Оли?

Я растерялась.

– Ничего. Она еще тише Сандры. Беспрекословно подчиняется Зяме, ни разу не высказала собственного мнения ни по одному вопросу. Всегда молчит.

– Снова тихий омут, – констатировал муж. – Темная вода в глубокой яме, а на дне живут чудища. Имеем четверых подозреваемых, включая Катю, никого отбросить нельзя, вроде все белые лебеди, но одновременно и черти.

– Круг намного больше, – возразила я, – есть отсеянные девушки, у них имеются родители, любовники, кое-кто горит желанием отомстить более удачливым соперницам.

– В дом не пускают посторонних, – поспешил сказать Макс, – но нам необходимо проверить записи камеры наблюдения, хорошо, что о ней никто, кроме Капы, не знал!

Я снова согласилась с ним.

– Если только убийца входил-выходил через дверь.

– Сквозь трубу влезть сложно, – парировал Макс.

– Забыл про окна? – съехидничала я.

– Так они все забраны решетками, – заморгал Макс.

– Действительно, – бормотнула я.

– Что-то мне это здание напоминает. Куча крохотных каморок с жесткими кроватями, рамы с железными прутьями, один туалет на три этажа, – протянул муж и резко сменил тему. – Не хочется думать, что преступник – кто-то из конкурсанток. Такие красивые девочки, на оленят похожи, большие глаза, трогательные мордочки, стройные ножки.

Я, непонятно почему, разозлилась:

– Они только притворяются пушистыми и ласковыми, а сами хитрые лисы.

Макс рассмеялся.

– Ревность – низкое чувство.

Меня охватило возмущение."

"– Мне и в голову не придет ревновать тебя к раскрашенным куклам! Если ты до сих пор не понял, скажу прямо: я абсолютно лишена этого разрушительного чувства. Ты не моя собственность! Вот!

Макс заулыбался во весь рот.

– Похоже, твои руки действуют отдельно от головы.