— Фига ты ушлая! — восхитился он. — Ладно.

Он задумался на мгновенье и неожиданно выдал:

— Расскажи мне твое самое яркое воспоминание из детства.

Ой! Я ожидала чего-то другого. Совсем другого. Что будет опять выспрашивать про документы или про деньги. Зачем ему мои детские воспоминания?

— Почему этот вопрос? — удивилась я.

— Потому, что я так хочу.

— Уверен, что тебе будет интересно? — все еще сомневалась я.

— Да.

Хмм… ну ладно. Задумалась.

— Один раз папа пошел в соседний поселок и взял меня с собой. Мне было лет шесть-семь. На самом деле, не такой и близкий путь — километров двенадцать, — начала я.

— Постой. Пошел? Пешком? — поднял он брови.

— Ну да. Там просто дорога через лес только, если по прямой, то часа три всего, — отмахнулась я. — А в объезд далеко очень. Да и не было у нас лошади.

— Лошади? — открыл он рот.

Так, надо завязывать с ненужными деталями, а то сейчас выболтаю ему все.

— Да, в деревнях до сих еще иногда используют лошадей, прикинь? — хмыкнула я.

— Ладно, продолжай, — попросил он.

— Ну я раньше с ним один на один не оставалась так надолго. Он всегда занят был, и мы мало общались.

А тут такой шанс! Вот я и напросилась. Хотелось с ним время провести в дороге.

Макс молчал, гипнотизируя меня взглядом. Я нерешительно продолжила:

— Ну и я волновалась очень — все же с отцом идем, такое событие. Не спала полночи. Ну и надела новые ботинки, выход в свет ведь. По глупости, конечно. Хотелось покрасивее обувь надеть, а не в старых стоптанных идти. Уже через километра полтора они начали мне жутко натирать. Но я ничего не сказала.

— Почему?

— Ну, папа мог отправить меня обратно, а мне не хотелось.

Хотелось с ним пообщаться, поговорить, его внимания. Мы шли молча. Боль была адская. Я не знала, о чем с ним говорить и как вообще начать разговор. А он, наверное, думал о чем-то своем. И чем дальше мы шли, тем сложнее мне было этот разговор начать. Ноги болели так, что даже в глазах темнело, но я не хотела возвращаться и решила, что стерплю. В итоге, я все же что-то сказала или спросила, папа ответил, но без энтузиазма и мои попытки завести беседу не поддержал. Он вообще был не слишком многословный. Суровый такой мужчина. Большой, с бородой. Я тогда решила — ну и ладно, зато мы просто идем вдвоем — отец и дочь. Вместе. И уже только от этого я была счастлива. К тому времени, как вечером мы вернулись домой, и я сняла ботинки… В общем, раны были такие, что от их вида я чуть в обморок не упала. Я неделю потом не могла ходить. Но я ни разу не жалела о той прогулке. Даже если разговора и не вышло. Мы шли с ним вдвоем, понимаешь?

Глава 30

Я закончила рассказ и посмотрела на Макса. Вид у него был весьма ошарашенный.