Вдвоем они оттащили ее на середину двора, а потом открыли дверь, которую арба загораживала, вынесли из помещения полный мешок соли и второй, заполненный на треть. Соль была розоватого цвета. Такую добывают в одном только месте.

— Из Гёзлёва соль? — спросил я.

— Да, вельможный пан, — ответил купец.

Неподалеку от будущей Евпатории есть озеро, на котором и добывают эту соль. Она была самой дорогой в Херсоне Византийском.

Во двор заглянули несколько казаков, нагруженные тюками.

Увидев меня, передний произнес:

— Здесь Боярин, пошли дальше."

"— Увидите моего слугу, направьте его сюда, — попросил я.

— Хорошо! — хором пообещали казаки и пошли дальше.

— Вельможный пан — боярин из Московии? — поинтересовался купец.

— А тебе не все равно, кто тебя грабит? — задал я встречный вопрос.

— Всё равно, да только пан не похож на московита, — ответил он.

— Я у франков вырос, — сообщил ему.

— Тогда понятно… — глубокомысленно произнес купец.

Что ему было понятно — я выяснять не стал, посоветовал вернуться к погрузке ценностей на арбу.

Мы простояли в Кальнике три дня. Отдохнули, отъелись, разговелись по части женского пола.

Наверняка, казачьи байстрюки, когда подрастут, вольются в армию Богдана Хмельницкого. Семью купца я не позволил трогать. Были желающие и на его рябую дочку, но я спровадил их со двора. За это меня жена купца, такая же угрюмая, кормила вкусно и обильно. Ночевал во дворе на арбе. Не хотелось кормить блох и клопов. Лучше уж комаров. Вторую арбу с парой волов отдал на кош. Больше от меня ничего не потребовали, потому что транспорт был самым ценным трофеем: награбили больше, чем могли увезти.

Глава 18

Длинный обоз из телег, запряженных лошадьми, и арб, запряженных волами, тянется, поднимая серую пыль, по Черному шляху на юго-восток.

У каждого казака по собственному транспортному средству, а у некоторых по два и даже три. Возницы — местные жители, не захотевшие умирать. Им пообещали свободу, если доведут доверенное транспортное средство до Сечи или места жительства нового хозяина. Мы ограбили еще десятка три сел и деревень и городок Охматов. Там взяли больше, чем в Кальнике. Нагруженный трофеями обоз движется медленно, что очень не нравится казакам. За нами гонится отряд поляков под командованием князя Юрия Збараского — около двух тысяч гусар и трех сотен жолнеров (пехотинцев). Если бы не пехота, уже бы давно догнали нас.

Я еду на верховом коне, захваченном в Кальнике, рядом с теперь уже моей арбой, которой правит Иона. Она нагружена с горкой. Сверху накрыта двумя выделанными воловьими шкурами, чтобы в случае дождя не промокли зерно и соль. Сзади к арбе привязаны две лошади, моя бывшая верховая и вьючная. Обе нагружены боеприпасами, провиантом и самыми ценными трофеями.