Для Ионы многое было в диковинку. Сейчас Триест — маленький, тысячи на четыре жителей, сонный городок, входит в герцогство Крайна Римской империи, то есть под немцами. Раньше принадлежал Венецианской республике. В бытность венецианцем я собирался сплавать в Триест, прикупить в его окрестностях земли для выращивания зерновых, которых постоянно не хватало в Венеции, но так и не сподобился. В двадцать первом веке, когда я побываю здесь в первый раз, город уже будет итальянским. Мы тогда пришли за большими, многотонными трансформаторами «Сименс», которые должны были отвезти в американской порт Хьюстон. Попали на выходные, потом еще пару дней ждали, когда судовладелец и грузоотправитель порешают вопросы, и день грузились, так что у меня было время прогуляться по Триесту. Тогда он тоже был сонным, но количество жителей выросло раз в пятьдесят-шестьдесят. Мы стояли на противоположном берегу бухточки на окраине города. На пустыре неподалеку от проходной ночевали автофуры из разных стран Европы, в том числе и российские. Впрочем, проходная — это громко сказано. К причалу вела асфальтная дорога, к которой от склада подходило сетчатое ограждение. Ворот не было. Метрах в пятидесяти от этого места под навесом сидели на стульях, похожих на шезлонги, двое охранников. Всю смену они или болтали, отчаянно жестикулируя и смоля одну сигарету за другой, или дремали. Одна смена состояла из старого сухощавого мужчины и девушки лет двадцати шести, обладательницы слишком широкой задницы. Эти говорили мало, я даже подумал, что муж и жена. Старик обычно кемарил, а девушка просматривала глянцевые журналы.

В первый же день, я, подумав, что они склады охраняют, сразу пошел в город. Девушка догнала меня за пределами охраняемой территории.

— Синьор, синьор! — окликнула она и на очень плохом английском попросила показать паспорт.

Мой итальянский был лучше ее английского, поэтому спросил на ее родном языке:

— А зачем?

— Я должна проверить вас по судовой роли, — ответила она.

Тут только заметил, что в руке у нее распечатанный мною на принтере экземпляр судовой роли, три штуки которых я по приходу отдал судовому агенту.

— Пункт первый, капитан, — подсказал я, отдавая ей паспорт.

— Я так и подумала! — радостно улыбнувшись, словно с первой попытки угадала слово в «Поле чудес» (или как у них называется подобная телепередача, в наличии которой я нисколько не сомневался?), произнесла она.

— Как тебя зовут? — спросил я, пока она проверяла.

— Консуэло, — ответила девушка.

— Это не о тебе Жорж Санд написала роман? — попробовал я пошутить.

— Кто такой Жорж Санд? — просила Консуэло.