Прекрасный возраст: еще есть время исправлять ошибки, поэтому можно их совершать.

После того, как валах поизгалялся надо мной от души, я отправился в бассейн, чтобы не мешать играм Мусада Арнаутриомами и гуляма-поляка, которые становились все откровеннее. Я подозревал, что Саид обслуживает капитана не только днем, но и ночью. Недаром же грек иногда называл его Саида — женским вариантом имени Саид. В бане убедился, что не ошибся. Бассейн был прямоугольный, метров пять на четыре и глубиной метра полтора, со скамьями под водой вдоль длинных стенок, наполненный теплой водой, в которой я сразу разомлел. Посему уселся на подводную мраморную скамью и впал в блаженное состояние полусна, когда мечты кажутся правдоподобнее реальности."

"Мусад Арнаутриомами приполз примерно через полчаса. Гулям высосал из него не только деньги, но и все силы. У меня появилось предчувствие, что грек сейчас упадет обессиленный и утонет. Видимо, эта мысль пришла в голову и Мусаду Арнаутриомами. Он быстро ополоснул толстое, «складчатое» тело, белое и поросшее черными курчавыми волосами, лег на одну из мраморных лавок, стоявших вдоль стен купальни, и позвал лекаря. Минут через пять — видимо, или работал в бане, или жил неподалеку, — пришел караим лет двадцати с кожаным мешочком, из которого достал ножичек с серо-белой костяной рукояткой и медную чашу, похожую на большую пиалу, и пустил греку кровь из вены на левой руке, что-то тихо бормоча на языке, который напоминал половецкий. На двуколку Мусада Арнаутриомами погрузили с помощью двух гулямов, а на судно его, как огромный мешок, взяв за конечности, перенесли четверо матросов. Судя по тому, как привычно они это делали, я понял, что на похороны грека не попаду. И действительно, на следующее утро он выбрался из каюты побледневший, но полный сил и энергии.

Глава 4

Невольничий рынок находился возле обувного. Может быть, потому, что все рабы были босыми. Продавали по большей части подданных польского короля и русского царя. Половину горемык составляли молодые женщины, и примерно по четверти молодых мужчин и детей обоего пола. Продавцами были караимы и армяне. Скорее всего, скупали товар оптом у татар, ходивших в набеги. Крымских татар пока что среди продавцов нет. Наверное, потому, что, как заверил меня Мусад Арнаутриомами, почти все ни считать, ни писать не умеют. Зато луком, саблей и арканом орудуют хорошо.

Грек сперва отбирал детей, советуясь со своим рулевым, которого вместе с еще пятью матросами взял на рынок. Отдавал предпочтение мальчикам. Торговался долго и результативно. В этом деле ему ничьи советы не нужны были. Я послушал, как он делает это, поучился уму-разуму, после чего прошелся по рядам, рассматривая выставленных на продажу людей. Почему-то они казались мне манекенами.