Если вчера все точки над «и» не расставились, то расставятся сегодня.

— Да нет же! Я просто объяснил тебе, почему стал изменять мой отец. Это не значит, что я согласен с его доводами.

— Как это ты не согласен? Ты очень даже согласен. У тебя всю жизнь был перед глазами пример, когда муж ни во что не ставит свою жену. Для тебя это норма.

— Нет, Полина, для меня это не норма. И если я сейчас спокойно отношусь к изменам своего отца, это не значит, что я всегда относился к ним спокойно. Просто к тридцати годам мне стало безразлично, что там у родителей, потому что у меня давно своя жизнь.

— Как вообще можно разговаривать с человеком, который привёл в дом любовницу? — не унимаюсь. — Даже если это родной отец. Ты ведь сам застал своего отца на измене.

— Да, и тогда я со всей силы дал ему кулаком в морду, а его шлюху выкинул голой в подъезд. Мне было семнадцать лет, силы позволяли. Но все же он мой отец, я никуда от этого не денусь. Хороший или плохой, но он мой родной отец.

Это признание повергает меня в шок. Молча таращусь на Стаса. Мы стоим под фонарем возле проезжей части, уже давно стемнело, в воздухе кружат хлопья снега. Они садятся на волосы Стаса и тут же тают, превращаясь в капельки воды.

— А что касается мамы, то я сам неоднократно предлагал ей развестись с отцом. Она не хотела. Говорила, что из-за меня. По ее мнению, в полной семье я буду счастливее, чем в неполной. Но я не просил ее делать ради меня такие жертвы. Я всегда жалел маму, когда видел, как она страдает, и только недавно понял, что она банально не хотела лишиться комфортной жизни. Ведь в случае развода ей бы пришлось пойти работать.

Стас переводит дыхание после долгой тирады.

— Почему ты не рассказывал мне обо всем этом раньше? Тогда, давно.

— А что рассказывать? Что я рос в семье, где отец гуляет, а мать страдает, но терпит, чтобы ничего не делать и смотреть сериалы? Для нее сериалы важнее собственного достоинства. Она позволяла вытирать об себя ноги, вот отец и вытирал. Их обоих всегда все устраивало. Он пришел с работы, в доме чисто и наготовлено жрать. Правда, с женой поговорить не о чем. Но не беда, вокруг полно других женщин. Ну а у нее банковская карточка с крупной суммой, не надо напрягаться, не надо каждый день ходить в офис, не надо терпеть начальника. Мои родители сделали свой выбор сами, и я не понимаю, почему мы с тобой из-за них ссоримся.

Я не знаю, что сказать. То, что происходило в семье Стаса, безусловно, ужасно. Но то, как спокойно он вчера говорил об изменах отца, все еще не укладывается в голове. Как будто для Стаса измены — это норма.

— Полин, давай не будем ругаться? — устало просит. — Мне уже давно безразлично, что там у родителей. Мне все равно, продолжает ли отец изменять маме. Думаю, что да. Мне все равно, продолжает ли мама страдать из-за его измен.