— Согрелись? — спросил он у меня через пару минут. — Вам в салоне не зябко?

Я даже слегка поёжилась от такого внимания к моему возможному дискомфорту.

— Согрелась. Спасибо.

— А вид у вас такой, будто это вашего настроения никак не улучшило, — проницательно заметил водитель — Встреча не радостная?

Ему когда-нибудь надоест угадывать всё, что касалось меня и моих не слишком-то радостных обстоятельств.

— Встреча из разряда неприятных, но обязательных, — отгородилась я от него вежливым тоном. — Извините, но я не хотела бы с вами её обсуждать.

— Не вопрос, — легко отступил собеседник.

— Не будем бежать впереди паровоза. Спешка нам ни к чему.

Глава 35

— Вы это о чём? — я с подозрением покосилась на собеседника.

Человек-сосед делал вид, что ничего из ряда вон выходящего не озвучил.

— Да ни о чём, — пожал он плечами. — Согласился с вами, вообще-то. Поспешишь — людей насмешишь, или как там правильно говорится.

— Да, но… мне контекста чуточку не хватает, — пробормотала я, поёжившись от собственных подозрений.

И не только от них. А ещё и от неприятного осознания того, какой же я стала ко всему подозрительной.

Сейчас мне за каждым словом этого человека виделась скрытая подоплёка и намерения, природу которых я пока не могла разгадать. Но почему-то уже была уверена в том, что их истинная суть мне не понравится.

Особенно тошно становилось от понимания, что я не в состоянии трезво оценить: мне это только кажется или вокруг меня действительно кружили исключительно люди с дурными намерениями.

Жаль если задать им мучающий меня вопрос напрямую, они всё равно честно тебе не ответят…

— Да нет тут пока никакого контекста, — будто бы искренне возразил мне водитель.

— Я просто учусь в общении не навязывать никому свой темп. Раньше этим грешил. Ничего хорошего из этого ни разу не выходило.

— А у нас разве с вами… ну, общение? — замялась я.

Вот не стоило его провоцировать. Но меня подбивало на такие вопросы почти болезненное желание разобраться. Думаю, это оттого, что я до сих пор отходила от едва ли не жуткого ощущения вины в собственных несчастьях. Я по сути сама же и обрекла себя на то, что столько лет прожила в иллюзиях и откровенной лжи.

Хуже того, когда правда скрылась, я позволила себя уговорить! Позволила мужу в последний раз запудрить себе мозги разговорами о том, что на самом деле никаких чувств к своей прошлой зазнобе он уже не испытывает.

Надо быть совершенно непроходимой дурой, чтобы поверить в такое…

— А разве нет? — прервал моё крутое пике в отчаяние собеседник. — Мы разве с вами сейчас не общаемся?

— Это вынужденная мера, — сболтнула я и понадеялась, что он не примет это за грубость.

— Жёстко, но честно, — отметил он.

— Приму за комплимент.

— Будьте добры.