Влад какого-то чёрта торчал на крыльце, словно задался идеей встретить меня на пороге.

Водитель молча повиновался.

— Спасибо.

— Да не за что, — ответил он тихо, бросил взгляд на моего мужа, но промолчал. — Если вдруг захотите, могу вас и на обратном пути подобрать. Ну да, будто у него своих дел не было, только меня тут после встречи караулить.

— Нет, что вы, — я отстегнула ремень безопасности. — Это совершенно без надобности. Благодарю, что подвезли. До свиданья.

Мыслями я была уже не тут, и, кажется, мой собеседник это без труда разгадал.

Поэтому лаконично со мной попрощался и не стал ни на чём больше настаивать.

Я вылезла из уютного салона авто на пронизывающий холод и, ёжась, потопала навстречу мужу.

На приветствие тратить силы и время не стала.

— Давай поскорее расквитаемся с этим.

Муж скопировал мой подход:

— Кто это? — он указал подбородком на отъезжающее авто. — Кто тебя подвозил?

Глава 36

— Кто это? — муж указал подбородком на отъезжающее авто. — Кто тебя подвозил?

— Никто, — рефлекторно ответила я и сама поморщилась от того, как это прозвучало.

Во-первых, я будто спешила перед ним оправдаться.

Во-вторых, такое определение было не слишком-то справедливым для человека, который сначала мне с вещами помог, когда я окончательно расклеилась, а потом ещё и на эту чёртову встречу привёз. Хотя мог спокойно мимо проехать.

— Ты всё равно этого человека не знаешь, — добавила я.

Это пояснение, скажем прямо, не сильно-то улучшило положение, тем не менее я попыталась.

— Откуда такая уверенность? – мрачно поинтересовался Влад.

— Мы не мои знакомства собрались обсуждать, я надеюсь, — в кои-то веки я проявила характер.

А ведь раньше старалась мужу не особо перечить.

Я вообще зачастую доверяла именно взглядам и позиции мужа, не стремясь ему что-то доказывать.

Но те времена давно прошли, пусть подсознательно я ещё временами о них и горевала. Причём иногда до того, что по полночи не спала и таращилась в потолок, не представляя, как дальше жить.

— Я и не собирался. Просто ты с чего-то решила играть в таинственность, — муж пожал плечами, словно пытался дать мне понять, что на самом деле его это уже не заботит. — Но не хочешь говорить, твоё дело. Ты сейчас…

И он тут же осёкся, бросил взгляд куда-то в сторону.

Видимо, собирался сказать, что я сейчас женщина свободная, вольная. Что хочу, то и делаю. И был бы прав. Поэтому я не стала цепляться за его недосказанности.

Вот только до свободы и воли мне оставалось ещё несколько неприятных шагов.

— Я бумаги привёз, — муж поднял руку с зажатой в пальцах папкой песочного цвета. — Чтобы ты просмотрела их прежде, чем мы засядем за них с адвокатами.

Я смотрела на папку и не испытывала ровным счётом ничего. Никаких чувств.