Там, на величественной кровати, украшенной шёлковым покрывалом и россыпью подушек причудливых форм, скрытая под невесомым балдахином, отдыхала дочь императора. Измученная бременем “роскошной” жизни, она лежала ко мне спиной, свернувшись калачиком, словно пытаясь спрятать свои горести и обиды в самом дальнем уголке души.

– Моя принцесса… – сердце сжималось от боли при виде её страданий.

– Дэмия? – удивлённый голос коснулся моего слуха, а следом донёсся тихий, едва уловимый всхлип.

Я видела, как Амая поспешно смахнула слёзы с щёк и медленно приподнялась, поворачиваясь ко мне.

– Что-то случилось? – спросила она с искренней заботой. – У тебя всё хорошо? Кто-то обидел?

– Нет, – улыбнулась я, чувствуя, как внутри всё клокочет от переполняющих эмоций.

«Тебе так плохо, а ты беспокоишься обо мне…»

– Принцесса, мне необходимо сказать вам нечто важное! Наедине! – отбросив все приличия, я стремительно приблизилась к её кровати.

– Ты можешь не опасаться тётушки, – улыбнулась Амая. – Она – моя кормилица. Я считаю её своей матерью!

Взглянув на придворную даму Роану, заметила на её лице нежную, исполненную любви улыбку.

Пару секунд на размышление, и я затараторила:

– Хочу показать вам праздник фонарей! В городе! – выпалила я, вкладывая в голос всю свою решимость. – У меня есть план, как воплотить задуманное в жизнь!

– Ты… – ахнула принцесса, глядя с мольбой во взгляде. – Ты не шутишь?

Её голос был наполнен надеждой, пронзающей мою душу.

– Я бы не посмела, ваше высочество! – склонила я голову, осознавая, что время на исходе. – Вы сами говорили, что я могу отправиться на праздник и… – сердце билось в груди, словно пойманная птица – и сказали, чтобы я взяла с собой служанку…

– Ты хочешь… – ахнула Амая, закрыв рот ладонью.

В её глазах не было ни тени надменности или негодования – только искреннее удивление.

– Моя принцесса, позвольте сказать, – произнесла придворная дама. – Если с вас смыть румяна, изменить причёску и переодеть в платье прислуги, то, думаю, шанс есть.

– Я так мечтала об этом… – голос Амаи дрогнул, и она сжала мою ладонь. – Знала бы ты, как сильно мне хочется побывать в городе! Я бы многим пожертвовала, чтобы покинуть стены дворца, пусть и на короткий срок! Но…

Тень печали омрачила лицо дочери императора.

– Но? – нервничала я, чувствуя, как время неумолимо истекает.

– Но только не тобой, Дэмия, – Амая грустно улыбнулась. – Некоторые из моих слуг служат императрице. Если они увидят, что я отправилась с тобой… Максимум, что сделают мне – это запрут в собственных покоях, а вот тебе… – дочь императора отвернулась, вновь погружаясь в пучину собственных печалей. – Не хочу, чтобы ты из-за меня страдала, – мотнула она головой.

– И не буду! – заверила я.