У неё даже было тайное место, в которое меня пригласили.

И вновь время стремительно пролетело. Солнце, словно огромный огненный шар, начало клониться к горизонту, а на империю постепенно опускались сумерки, окрашивая небо в пурпурные и золотые тона.

– Как жаль, что ты уходишь, – печально вздохнула дочь императора. – Может, ещё немного посидишь?

И мы посидели ещё, расположившись на мягких подушках и любуясь закатом. Его последние лучи, проникая сквозь витражные окна, рисовали на стенах причудливые узоры.

В свои комнаты я вернулась далеко за полночь. Глаза слипались, в теле ощущалась приятная усталость, но я чувствовала себя невероятно счастливой.

Чуть не уснула в купели, погружаясь в тёплую воду. Понимая, что так и утонуть недолго, а дважды погибнуть в воде – это верх идиотизма, я поспешила вытереться и отправиться спать.

Сон настиг почти мгновенно, стоило голове коснуться подушки. Тело расслабилось, дыхание стало ровным, и я погрузилась в блаженную тишину.

Но спокойствие длилось недолго.

Внезапно мой рот зажали, силой вдавив голову в подушку...

Я проснулась моментально, пытаясь закричать, но мне не позволили:

– М-м-м-м-м…

– Т-ш-ш-ш. Это сон, крошка, – хохотнул какой-то мужчина. – Ты спишь.

Сердце загрохотало в груди, готовое выпрыгнуть. Вокруг была кромешная темнота, не получалось ничего разглядеть. Я начала извиваться, пытаясь вырваться, но тут на меня сверху навалились.

– Осторожно! – послышался всё тот же голос. – Нельзя на её теле оставлять подозрительные следы! Делай то, что велено! Всё должно выглядеть так, будто она сама затащила тебя к себе в койку, а не наоборот…

27. Жизнь сложная штука

Эми

Ужас ледяными когтями впился в моё сердце, когда до меня полностью дошёл смысл происходящего.

«Не оставлять следов? – мысленно вопила я. – Они что, действительно считают, что я просто смирюсь и позволю им…?»

Не имело значения, кто именно стоял за этим чудовищным планом – знать это сейчас было всё равно что пытаться остановить лавину голыми руками.

Чужая тяжесть придавила меня к кровати, лишая возможности даже пошевелиться.

– М-м-м-м-м! – из последних сил сопротивлялась я, извиваясь под грузным телом, как угорь на раскалённой сковороде.

– Да шевелись быстрее! – злобно прошипел мой мучитель, вжимаясь всем своим весом.

Тот, кто зажимал мне рот, ненамного сдвинул руку – и этого краткого мгновения оказалось достаточно. Я с силой сомкнула зубы на его ладони, чувствуя омерзительно-солёный привкус крови.

– Твою же мать! – взвыл мужчина, отдёргивая свою конечность.

– А-а… – попыталась закричать я, но мой крик оборвался так же внезапно, как и начался. Меня накрыли подушкой, надёжно зафиксировав руки.

– Какого гракха ты творишь?!

– Укусила! Укусила, сволочь! – скулил раненый.