— Среди этой мрази нашлись последние двое, что Каринке угрожали.

— И ты, конечно, опять героически не расскажешь, что ей больше нечего бояться? — усмехается Раевский. Я навостряю ушки: Карина, мрази, угрожали…

— Нет уж. Она мне и так каждый вечер почти медицинский осмотр устраивает! Можно подумать, я спецназовец! Я ей про шрам на боку наврал, сказал, что в детстве на арматуру напоролся. Смотри, не сболтни.

— Не надо мне заливать, что медицинский осмотр дома тебя не вдохновляет, — веселится Раевский. — Ладно, бывай. Заскочу завтра-послезавтра.

Олег поднимает стекло и выруливает с парковки у ресторана, на которой грузят в автозак каких-то типов с руками, скованными за спиной.

Кошмар!

— Ты готовить умеешь? — внезапно спрашивает меня Раевский, и я впервые в жизни смущаюсь, отвечая на этот вопрос:

— Ну так…

— Что ж так не везет-то, — совершенно искренне сокрушается он.

— Чего это? — недоумеваю я. По-моему, сегодня не повезло мне, Марку и тем парням в наручниках на парковке.

— Я сегодня герой, а никакой опять благодарности. Хоть компенсацию бы получить. А ты мало того, что бестолковая и драчливая, так еще и готовить не умеешь.

— Да в чем проблема-то? — я задаю этот вопрос, имея в виду, что мои недостатки ни коим образом не могут сказать на жизни Олега, но оказывается, он думает иначе.

— Да жрать я хочу! Мне как раз заказ принесли, когда стало окончательно понятно, что ты трубку не возьмешь. Там был стейк. Божественный кусок мяса…"

"Внезапно мой живот поддерживает трелями горестную речь Раевского.

— Еще и прожорливая, — ворчит Олег. — Да ладно, я своих баб голодом не морю. Сейчас куда-нибудь метнемся.

— Я — не баба!

— Стало быть по поводу того, что моя, возражений уже нет? Чудненько. Вот, что значит, правильные приоритеты. Кто покормит, тот и отъе… гхм, в общем правильная женская позиция, — в последний момент исправляется Олег.

— Куда мы едем? — спохватываюсь я. Почти прижавшись носом к окну, я пытаюсь разглядеть, где мы.

— Слушай, мяса я лишился, от тебя даже жареной картохи не добиться. Значит, будем употреблять тебя. Ты в некоторых местах аппетитная, я помню.

— Не про тебя мои булочки! — ишь чего удумал, маньячила! Все это достанется Марку! Черт! Точно Марк! Он же там задержан! Как я могла про него забыть!

Снова достаю телефон и пытаюсь дозвониться до Марка, но, разумеется, телефон не отвечает.

— Чего ты там психуешь? — спрашивает этот бессовестный тип.

— Мой жених! Его забрали!

— Да не переживай ты, отпустят. Не в моих интересах, чтоб он опоздал на самолет, — отмахивается Раевский.

— А откуда ты знаешь про самолет? — до меня начинает кое-что доходить. — Так это ты!

Я с размаху бью его сумкой.