Молча выходит и закрывает за собой дверь, и я зла, что меня и мою грубость проигнорировали, будто я пустое место. Сажусь на ступеньку, подперев лицо ладонями.

— Иди спать, — в дом возвращается невозмутимый Алекс.

— А бухгалтерша… — я вздыхаю и продолжаю, — которую мой муж… она красивая?

Я должна знать, с кем Сергей завел интрижку. После коленей и открытого рта в груди проклюнулись ростки ревности, которая была задавлена страхом и паникой.

— Иди спать.

— Ответь, — я слабо улыбаюсь и тихо добавляю, — пожалуйста.

Алекс оглядывается на дверь, а затем вновь смотрит на меня.

— Альтернативно красивая.

— Это как?

— Без слез не взглянешь.

— Не надо меня утешать и обманывать. Скажи правду.

— Правда в том, что эта орчиха в проем двери с трудом протискивается, — Алекс чешет затылок. — У меня бы и с виагрой не встал.

— Ясно, — поднимаюсь на ноги, пораженная его честностью.

Не хочу принимать правду, что Сергей вступил в связь с женщиной из-за меркантильных интересов. Может, он все-таки влюбился, а идея выкрасть деньги ему пришла потом? Орчиха ли, красавица ли не имеет, на самом деле, значения. Я смогла бы понять измену, которая родилась из симпатии, но не из-за желания использовать человека, чтобы подобраться к чужим деньгам.

Меня передергивает, словно я обмазалась чем-то липким, склизким и холодным. Мне надо принять ванну, чтобы смыть фантомную грязь. И как жаль, что душу мне не выстирать от пятен разочарования.

Глава 6. Тайна злого Дракона

Открываю глаза, вскрикиваю и отползаю к краю кровати, у которой стоит статная женщина в стильном брючном костюме цвета фуксии. Лицо жесткое, седое каре с прямой челкой подчеркивает ее острый хищный нос, а тонкие губы недовольно поджаты.

— Встань, — ледяным голосом командует она, — дай я на тебя посмотрю.

— А вы еще кто?

— Виолетта. И тут я по капризу одного нашего знакомого.

— Какого?

Виолетта уничижительно смотрит мне в глаза и цедит сквозь зубы:

— Родиона естественно.

— Он вас тоже похитил? — в изумлении шепчу я.

Господи, вот же ненасытное мурло. Одной пленницы ему недостаточно, решил себе и даму в годах приволочь?

— Встань.

— Хватит мне приказывать!

Виолетта сжимает переносицу и вздыхает. На пленницу она не тянет. И очень жаль. Мы бы могли бы с ней подружиться по причине нашего общего незавидного положения.

— Я здесь не для того, чтобы нянчиться с одной из шлюх Родиона, — ядовито шипит она и рявкает. — Встань!

Меня аж подбрасывает с кровати от ее зычного голоса. Не женщина, а прапорщик!

— Сними этот ужас, — Виолетта повелительно машет рукой, намекая, что ей не по вкусу мой халат. — Немедленно.

Через минуту упрямого молчания она заявляет:

— Я позову мальчиков Родиона. Я теряю терпение.

И ведь позовет. В серых глазах вижу решительность и твердое намерение меня раздеть.