А мне хорошо одной… Мне никто не нужен… Никто, никто, никто… И он не нужен… Это вообще не его праздник. В его культуре нет такого… И это хорошо… Мы такие разные, что легче сказать, почему мы не можем быть вместе, чем найти причины для обратного…

Он сказал, что я все равно буду с ним. Всегда. Что он просто подождет…

Это такая глупость.

И то, что мое сердце почему-то отзывается болью на его слова — тоже глупость…

“Проси меня взять тебя

Проси, проси, проси,

Ты вся моя, ты моя,

Прости, прости, прости…”

Бог мой, да о чем он поет? Почему у меня слезы на глазах?

Закрываю глаза, покачиваясь в такт музыке, улетая…

И не сразу понимаю, двигаюсь уже не одна, что позади меня каменной стеной вырастает огромная мужская фигура. Я чуть поворачиваюсь, чтоб рассмотреть человека, стоящего за спиной, но ничего не вижу, кроме черного плаща и накинутого на лицо капюшона. Замечаю на плечах плаща инквизиторские знаки. Надо же, инквизитор… Как раз для того, чтоб жечь ведьму на костре.

Музыка давит на нас, распластывает друг по другу, и на мою талию ложатся большие, тяжелые ладони.

Закрываю глаза, трусливо прячась от реальности за привычным состоянием игры.

Не хочу думать, кто он, этот мрачный инквизитор, так однозначно, так знакомо прижавший меня за талию к себе…

Сегодня хэллоуинская ночь, и все не так, как кажется…

И я не такая.

И он не такой.

И это игра.

Вот только тяжеленные слова, растягиваемые низким хриплым голосом, похожи на предсказание. А все происходящее — на знамение.

“Я тебя сожгу, ведьма,

И сгорю с тобой.

Я тебя сожгу, ведьма,

Ты — источник мой

Ты — искушение, мой греховный сон,

Я тебя сожгу, ведьма, пусть исчезнет он…”

Пройдет ночь, и все встанет на свои места…"

"А пока что я позволяю себе закрыть глаза и легко откинуться затылком на каменную грудь своего инквизитора. Позволяю горячим губам скользнуть по обнаженной коже шеи, а густой, жесткой бороде мягко потереться о затылок…

Это игра, это всего лишь игра на Хэллоуин.

Мой праздник, и правила в нем устанавливаю я.

3

Вокруг нас хэллоуинская вакханалия, мрак кромешный и полное впечатление, что мы не на вечеринке, а где-то на оргии разнузданной.

Меня окутывает таким знакомым горьковато-пряным ароматом его кожи, и во рту слюна собирается. Невероятно хочется развернуться лицом к моему инквизитору, заглянуть, наконец-то, под капюшон, в темные, жестокие глаза. Я знаю, что увижу там. Голод и предвкушение.

Он на меня так всегда смотрел, с нашей первой встречи.

Полгода назад я стажировалась в одной компании, не в Стокгольме, а в приморском красивом городке. Университетская подруга, Наира, работавшая там менеджером по кадрам, пригласила в отдел маркетинга поработать на летних каникулах.