Например, те, что убили Алферова. Кстати, кто же его, бедолагу, убил?»

– Скажите, Лев Михайлович, почему вы пытаетесь решить свои проблемы в частном порядке? Обратитесь в МВД России или в межведомственную комиссию по борьбе с коррупцией, они вам помогут. У них и специалисты первоклассные, и правомочия широкие, и сил и средств побольше, чем у меня.

– Это крайне нежелательно, – быстро ответил Репкин и чуть подал вперед свое грузное тело.

– Но почему же?

– Потому что у нас есть только подозрения, которые могут оказаться ошибочными. Мы взбудоражим весь Город, бросим тень на людей, которые ни в чем не замешаны.

Наша просьба и состоит в том, чтобы вы подсказали, как проверить эти подозрения.

«Значит, вариант третий. Уже легче. По крайней мере, не политика. Веселенькая история: меня нанимает мафия как частного сыщика, чтобы я помогла ей устранить конкурентов».

– Мне очень жаль, Лев Михайлович, что вы напрасно потеряли время. У меня несколько иные планы на период отпуска. Кроме лечения, я еще и работаю здесь, – Настя кивнула на стол, заваленный бумагами и словарями, – и боюсь, что свободного времени у меня не будет.

Кроме того, отпуск – на то и отпуск, чтобы отдыхать, а не заниматься работой. Вы согласны?

– Значит, вы отказываетесь?

– Да.

– Анастасия Павловна, не принимайте решение скоропалительно. Ваши консультации будут соответственно оценены. Подумайте.

– Хорошо, – неожиданно легко согласилась она. – Я подумаю. Но у меня есть ряд условий. Во-первых, я буду говорить только с тем, кто самым кровным образом заинтересован в моей помощи. Давайте не играть в прятки, Лев Михайлович. Совершенно очевидно, что этот человек – не вы. Я подумаю над вашими словами и дам ответ завтра в это же время.

Но имейте в виду, если завтра я здесь снова увижу вас, я снова отвечу отказом и на этот раз – окончательным. Во-вторых, не предлагайте мне выявлять коррумпированных сотрудников внутренних дел. Я не буду делать этого ни при каких условиях. Это даже не обсуждается. В-третьих, не предлагайте мне деньги. Попытайтесь заинтересовать меня чем-нибудь другим. Если завтра сюда никто не придет, я буду считать, что сегодняшнего разговора не было, и забуду о нем навсегда. Будем считать, что мои условия вас не устроили и мы мирно разошлись.

* * *"

"Юра Коротков изнемог от тревоги и беспокойства. Открыв балкон и встав на пороге, он услышал начало разговора и понял, что к Анастасии пришли как к работнику уголовного розыска. Как ни хотелось ему послушать, он боялся, что разговор услышит и Регина Аркадьевна, примостившаяся в кресле, плотно укутавшись в пальто. Значит, к черту полетит легенда о подозрительной переводчице. Конечно, убийство Алферова как бы раскрыто, и Анастасия в качестве приманки для убийцы уже не нужна.