– Голос Репкина стал почти сердитым.
– А я – вас. Вы, такой занятой человек, ответственное должностное лицо, покупаете розы и едете в санаторий, чтобы выяснить, как далеко зашла размолвка между уголовным розыском и обыкновенной отдыхающей. Вам самому не смешно?
– Мне грустно. Мне грустно, Анастасия Павловна, оттого что вы так враждебно настроены. У вас сложилось негативное впечатление о наших органах милиции в целом?
– Нет.
– Вы считаете, что наши работники недостаточно квалифицированны и профессионально грамотны?
– Нет, что вы.
– Вы можете назвать имена тех, к кому у вас есть претензии?
– Нет.
– Почему?
– Не хочу.
– Коротко и ясно, – рассмеялся Репкин. – Вы считаете свои взаимоотношения с нашими сотрудниками вашим сугубо личным делом и не хотите, чтобы в это кто-то вмешивался и делал оргвыводы. Теперь правильно?
– Теперь правильно, – кивнула Настя."
"– Тогда я перейду ко второму вопросу. Анастасия Павловна, вас ценят за ваше умение работать с информацией, за ваш аналитический ум. Я понимаю, что вы находитесь на отдыхе, но у городской администрации есть к вам просьба. Я подчеркиваю, именно просьба.
– Речь идет об убийстве Алферова?
– Что вы, убийство Алферова уже раскрыто. Речь идет о более серьезных вещах.
Насте пришлось сделать усилие, чтобы сохранить на лице маску невозмутимости. И когда только они успели? Ночью, что ли? Как плохо, что она не успела повидаться с Коротковым.
Лев Михайлович между тем продолжал:
– У нас есть основания подозревать, что в Городе завелась преступная группировка, которая коррумпировала некоторых сотрудников правоохранительных органов.
«Ничего себе! Неужели я так серьезно ошибалась? Я полагала, что в Городе только одна мафия и у нее в руках находится все. Если это так, то администрация, и в первую очередь сам Репкин, должна быть с ней как-то связана. Вариант первый: я не ошиблась, но Репкин представляет группу людей, недовольных своими хозяевами и ищущих возможности свалить их руками Москвы.

















Комментарии
Добавить комментарий