И сейчас он сделал то, что я никак не ожидала от трусливого очкарика.

— Она приходит каждый день к шести утра, — сказал он, — сначала сидит с книгой на скамейке, потом приседает и отжимается. Так и ждет, пока не пустит охрана.

Не знала, что секретарь замечает мои ежедневные визиты. В зависимости от смены, меня к спискам чаще всего допускали первой, но была пара охранников, предпочитавших помучить ожиданием, и тогда приходилось слоняться у центрального входа по два-три часа.

— Уровень физической подготовки? — буркнул претор. Это вопрос явно ко мне.

— Три года общей подготовки. Год — интенсивных тренировок на выносливость.

— Бокс, боевые искусства?

— Никак нет, не допускали. Только пулевая стрельба, пистолет Томпсона, сэр.

Усы Кантаны дернулись, не понять, довольно или нет, но произнесенные им слова выбили чечетку на моем взорвавшемся ответным стуком сердце.

— Запиши ее в Гамму. Там сейчас одно отребье собралось, пусть хоть кто-то меня порадует. Да, Маккой, а почему вы тянетесь во фрунт и рявкаете как военная? У нас, официально, гражданская академия и лучше завязывать со странными привычками. В документах нет указаний, что вы служили.

— Это от волнения, сэр. Мой папа — полицейский, — я с трудом вдохнула новую порцию воздуха. Почему-то в приемном кабинете кислород отсутствовал как факт, будто его вытянули индивидуально для меня. — Благодарю, сэр.

Коротко кивнув, Кантана прошел мимо меня в комнату совещаний, обдав по дороге пыльным запахом табака и пороха. А насчет опыта стрельбы, мне кажется, повезло. И я правильно не упомянула, насколько реально он мал. Да куцый совсем, положа руку на сердце.

Я перевела сияющий взгляд на темные очки секретаря и выдохнула.

— И вам спасибо, сэр. А что такое Гамма?

— Гамма — это третьесортный набор, Маккой. Те бракованные, но потенциально интересные личности, которые остались после приема великолепных кандидатов, попавших в Альфу, и качественных — в Бету. Из группы Гамма к концу месяца отсеивается примерно восемьдесят процентов. Но тебя же это не остановит?

— Нет, сэр, — широко улыбнулась я.

Секретарь принялся оформлять бумаги на мое размещение. Жаль, нельзя кричать и прыгать от счастья. С трудом подавляя расползающуюся самодовольную улыбку, я изо всех сил старалась придать серьезность лицу, даже начала изучать названия на корешках многочисленных папок, рядами выстроенных на стеллажах рядом с письменным столом. Студентка академии должна стремиться к знаниям, вот как я.

Больше всего было отчетов от кафедр «Рунология» и «Боевые эликсиры». И совсем мало места занимали документы по специализации «Создания Хаоса». Посмотрев наверх, почти под потолок, я обнаружила висящие идеально ровной линией портреты пока неизвестных мне преподавателей-риторов.