— Мы только спим и видим, как вашу семейку развести на деньги!

Делает шаг и грозит ему пальцем:

— Возможно, у вас окружение такое, в котором все друг друга используют, обманывают и подставляют, но моя дочь — честная женщина, и поэтому ваш сын так в нее вцепился. Ей не нужны его дом, деньги и пони!

— Этот мальчишка станет наследником! — повышает голос Павел.

— Итить-колотиты! — мама смеется. — Во-первых, этот мальчишка?! У него есть имя! А, во-вторых, мы, что, внезапно в резиденции королей, что говорим о наследниках? Что дальше? Пойдут претензии, что мы грязные крестьяне, а мой внук — бастард?

— Я бы попросил сменить тон.

— А я бы попросила разуть глаза! Ваня — копия Адама! Он будто от него отпочковался! — голос мамы дрожит гневом. — Честное слово, лучше бы моя дочь связалась с наркоманом! Он бы сдох под забором от передоза и не было никаких проблем!

— Мам, — касаюсь ее руки. — Тише.

Павел бледнеет. Вот Адам тоже взял от него и отпочковался в свое время. Какая сильная кровь. И неужели бесстыдство и беспринципность в этой семье тоже передается по наследству?

— Да как вы смеете…

— А вы?!

— Это смешно! — рявкает Павел.

— А я не вижу, чтобы вы смеялись, Павел Игнатьевич! И с этого момента ко мне тоже по имени отчеству!

— Хватит! — перехожу на крик, потому что всем начхать на мой лепет. — мы сделаем ДНК-тест!

— А после по вашей наглой роже им отхлестаем!

Воцаряется гнетущее молчание, и мама вздыхает:

— Хорошо, это уже было лишним.

— Вы знатная хабалка, — шипит Павел. — Никакого воспитания.

Мама выпучивает глаза на него, а затем смотрит на меня, ожидая поддержки.

— А вот такие мы, — скрещиваю руки на груди, — хабалки. Нищие хабалки. И да, не ваш это внук.

Мама косит на меня возмущенный взгляд.

— Нагуляла я его. Вот так. А теперь самое время нас с позором выпнуть.

Павел вскидывает бровь, медленно моргает и смеется.

— Ань, ты слышала?

— Слышала, — с лестницы доносится голос Анны. — Сложно всем нам будет.

— И как показательно, — хмыкаю я. — Один из главных виновников всего этого цирка с пони не отсвечивает. Будто его все это не касается. Подарил карликовую уродливую лошадь и доволен. Папа всем на зависть!

— Кажется, он уехал, — шепчет мама.

— Куда?

— Он мне не ответил. Зыркнул и ушел, — мама кривится и презрительно приподнимает подбородок.

— И эту пони зовут не Настя? — зло усмехаюсь я.

Он же не зря мне про любовниц втирал. Перевозбудился во время стриптиза и поехал снимать стресс. К Насте. В прошлый раз я свою чуйку заткнула, но сейчас я ей поверю.

— К сиделке? — Павел недоуменно поднимает брови. — Или это какая-то другая Настя?

Глава 38. Пробник лошади

— К сиделке? — переспрашиваю я. — Так он шашни крутил с сиделкой?

— А чья сиделка? — интересуется мама.