— А вот и старый волк пожаловал, — тихо отвечает он.

— Кто это?

— Отец Дианы. Валентин.

Напряжение Адама перекидывается и на Ваню, который хмурится. Валентин делает шаг к нам навстречу, и Адам выходит вперед, чтобы закрыть нас.

— Доброго вечера, — говорит Валентин и улыбается.

Только в его улыбке нет приветливости. Она натянутая и походит на оскал.

— Идите в дом, — Адам мельком оборачивается.

— Но…

Прикусываю язык. Не лучшее время спорить. Замечаю взгляд Валентина на Ване, который хмурится в ответ еще сильнее. Мне тоже не нравится этот взгляд. Он оценивающий, холодный и колючий.

— И ты нас не представишь? — интересуется Валентин, когда мы торопливо шагаем мимо.

— Без обид, но я даже в дом тебя не приглашу, — мрачно и сухо отвечает Адам. — Я тебя не ждал.

— Хорошенький мальчишка…

Я от его слов аж подхватываю с покряхтыванием на руки Ваню, бегу по ступеням вверх и влетаю в дом.

— Да я с миром! — лети мне в спину. — Господи… Адам, это ты ей в глаз дал?

— Ужин накрыт, — к нам с Ваней выходит домработница Катерина и мило улыбается.

Раздумываю несколько секунд, спускаю Ваню с руки шепчу ему:

— Иди с тетей Катей.

— Но…

— Я сейчас должна быть с папой, — обхватываю его насупленное личико.

— Ладно.

Катя протягивает руку, и Ваня послушно сжимает ее ладонь. Дожидаюсь, когда они скроются из вида, и медленно выдыхаю.

Это ведь и меня касается?

Если я решила дать шанс Адаму, то должна показать отцу Дианы, что я тут не гостья и что я женщина хозяина этого дома.

И я не девочка, чтобы прятаться. На Ваню глазеть не стоит, а на мой синяк — пожалуйста.

Я решительно выхожу на крыльцо. Адам оглядывается. И в его глазах нет гнева или раздражения, поэтому я на носочках перепрыгиваю через ступени и подхожу к нему, мило улыбнувшись Валентину.

— Сына спрятала? — спрашивает он.

— У сына по расписанию ужин.

Адам приобнимает меня за талию под внимательным взглядом Валентина и привлекает к себе.

— Так тут все серьезно, — вздыхает он.

— Да, — Адам кивает. — Очередной нудный разговор о том, что нам с Дианой стоит попробовать — бессмысленно.

— Если тебе удалось все довести до развода, Адам, — Валентин смотрит на лес, — и остаться со мной в относительно ровных отношениях, то я согласился с тем, что с Дианой ничего не выйдет. Я думал… стерпиться-слюбится… — переводит взгляд на Адама. — Я не знал про ее аборт, Адам. Только сегодня узнал из ее истерики. Почему не сказал?

— Зачем? Это касалось только нас.

У меня руки холодеют от тяжелого взгляда.

— Нет. Это и меня касалось. Это ведь и моя кровь. Все это затевалось не для того, чтобы просто выдать за тебя замуж, а ради детей. Ради внуков.

— Вероятно, она должна была сама выбрать себе мужа, чтобы потом не было аборта, — глухо отвечает Адам.