Если захочешь как-нибудь нас навестить, всегда будешь дорогим гостем, несмотря на повышенные меры безопасности…

— Да, да… спасибо за приглашение… вот и я говорю…

— Стало быть, до свидания!

— Пока, — сказал Гарри.

Они были уже у выхода на улицу, когда сзади послышался крик.

— Ну хорошо, хорошо, я согласен!

Дамблдор обернулся. Запыхавшийся Слизнорт стоял в дверях гостиной.

— Ты согласен вернуться на работу?

— Да, да, — раздражённо ответил Слизнорт. — Я, должно быть, с ума сошёл, но — да, я согласен.

— Чудесно! — просиял Дамблдор. — В таком случае, Гораций, до встречи первого сентября!

— Да уж, до встречи, — буркнул Слизнорт. Когда они шли по садовой дорожке, им вслед нёсся голос Горация:

— Но смотри, Дамблдор, я потребую прибавки!

Дамблдор тихонько хмыкнул. Садовая калитка захлопнулась за ними, и они пустились в обратный путь вниз по тёмным переулкам среди клубящегося тумана.

— Молодец, Гарри, — сказал Дамблдор.

— Да я ничего не сделал, — удивился Гарри.

— Да нет, сделал. Ты показал Горацию, насколько для него выгодно вернуться в Хогвартс. Он тебе понравился?

— Ну-у…

Гарри и сам не знал, понравился ему Слизнорт или не понравился. Пожалуй, он довольно симпатичный, но какой-то уж очень самовлюблённый и ещё, что бы он там ни говорил, слишком сильно удивляется, что девочка из семьи маглов может стать хорошей волшебницей.

Дамблдор избавил Гарри от необходимости высказать всё это вслух.

— Гораций, — сказал он, — очень любит комфорт. А ещё он любит собирать вокруг себя знаменитостей, преуспевающих и влиятельных людей. Ему нравится думать, что они прислушиваются к нему. Он сам никогда не стремился восседать на троне, предпочитает занять место за его спинкой — там, знаешь ли, легче развернуться. В своё время в Хогвартсе он отбирал для себя любимчиков среди учеников — кого за ум, кого за честолюбие, кого за обаяние или талант, причём удивительно ловко определял именно тех, кто потом добился известности в той или иной области. Гораций даже основал своеобразный клуб своих любимчиков с самим собой во главе. Он знакомил их с нужными людьми, налаживал полезные контакты между членами клуба и всегда что-то с этого имел, будь то коробочка его любимых засахаренных ананасов или возможность порекомендовать своего человека на освободившуюся должность в Управлении по связям с гоблинами.

Гарри вдруг представилась необыкновенно яркая картинка: громадный раздувшийся паук плетёт свою паутину и время от времени дёргает за ниточки, подтягивая к себе поближе сочных и жирных мух.

— Я не для того всё это тебе рассказываю, — продолжил Дамблдор, — чтобы восстановить тебя против Горация, или, как его теперь следует называть, профессора Слизнорта, а для того, чтобы ты был настороже.