Он и на её руках заметил следы от клюва Букли и поймал себя на том, что вовсе ей не сочувствует.

— Он, наверно, думал, что у маглов тебе будет не так опасно… — начал Рон.

— Да? — поднял брови Гарри. — На кого-нибудь из вас этим летом нападали дементоры?

— Нет, но… он же поручил людям из Ордена Феникса за тобой смотреть…

Гарри словно ухнул куда-то вниз — как будто спускался по лестнице и пропустил ступеньку. Выходит, все знали, что за ним следят. Все, кроме него…

— Плоховато что-то они смотрели. — Гарри изо всех сил старался говорить ровным голосом. — Так смотрели, что пришлось самому выкручиваться.

— Он страшно рассердился, — сказала Гермиона чуть ли не с благоговейным ужасом. — Дамблдор. Мы его видели, когда он узнал, что Наземникус самовольно ушёл с дежурства. Он рвал и метал.

— А я рад, что Наземникус ушёл, — произнёс Гарри холодно. — Иначе я не совершил бы волшебства и Дамблдор, чего доброго, оставил бы меня на Тисовой улице на всё лето.

— А тебя… тебя не беспокоит разбирательство в Министерстве магии? — тихо спросила Гермиона.

— Нет, — с вызовом солгал Гарри. Он отошёл от них с блаженствующей Буклей на плече и стал оглядываться, но сырая и мрачная комната не доставила ему особой радости.

Голые стены с отстающими обоями украшал только пустой холст в нарядной раме, и, когда Гарри проходил мимо, ему послышался чей-то тихий смешок.

— Зачем всё-таки Дамблдору было скрывать от меня, что происходит? — спросил Гарри, по-прежнему стараясь придать голосу непринуждённость. — Вы… м-м… не догадались задать ему этот вопрос?

Рон и Гермиона переглянулись. Он поднял на них глаза как раз вовремя, чтобы это заметить. Значит, он повёл себя именно так, как они опасались.

Этот вывод не улучшил его настроения.

— Мы сказали Дамблдору, что обо всём хотим тебе сообщить, — заверил его Рон. — Сказали, Гарри, не сомневайся. Но он сейчас страшно занят, мы, как сюда приехали, видели его только два раза, и у него очень мало времени. В общем, он заставил нас пообещать, что мы ничего важного тебе писать не будем. Сказал, сову могут перехватить.

— Если бы он хотел, он всё равно мог бы держать меня в курсе, — сухо возразил Гарри. — Вы прекрасно знаете, что можно посылать сообщения без всяких сов.

Гермиона посмотрела на Рона:

— Я тоже об этом подумала. Но он решил, что ты ничего не должен знать.

— Может, он считает, что мне нельзя доверять? — предположил Гарри, глядя на их лица.

— Слушай, не будь идиотом, — сказал Рон с расстроенным и смущённым видом.

— Или что я не могу о себе позаботиться.

— Разумеется, он ничего такого не думает! — с волнением воскликнула Гермиона.

— Ну, и почему же тогда вы участвуете во всём, что тут делается, а я торчу у Дурслей? — спросил Гарри.