Время… мне кажется, вечность.

– Иди ко мне. – Он протянул руку, и я буквально впорхнула в его объятия.

Удерживая меня на коленях, он легонько касался губами моих волос.

– Я могу перенести нас в любое место, где я когда-либо был. Показать все, что хочешь.

Все, что хочу!

Виверны, мантикоры, сражения. Его практика в военной академии.

Столько мыслей разом. Но… нет.

– Это лучшее воспоминание, – осторожно положила ладонь на его грудь, – оно прекрасно.

– Почему? – Удивленно приподнятая бровь.

– В нем ты меня любишь.

Его объятия стали крепче… жарче…

– Есть еще одно воспоминание, – шепнул он мне на ушко, – оно лучше. Нет, оно самое замечательное.

– Какое? – не сдержала любопытства.

Пространство пришло в движение. По полу пополз белесый туман. Он резко взвился, и мы вновь оказались в моей комнате на Земле.

Покачав головой, уставилась на кровать.

– Я здесь была, что же здесь хорошего?

– Смотри, – усмехнулся Эмес, – через мгновение во сне ты перевернешься на другой бок, и я потеряю покой навсегда. Это мгновение до моей любви к тебе. Это секунды до того, как мое сердце оживет и забьется в бешеном ритме. Мне нравится вспоминать об этом. Смаковать рождение этого прекрасного чувства.

– А ты романтик, – выдохнула.

– Возможно, Аля, но только с тобой и только для тебя.

Улыбнувшись, тут же поморщилась, ощутив жжение в затылке.

– Свет, – прохрипев, уткнулась в его широкую грудь, ища облегчения.

– Это агония. Наша с тобой, моя любимая.

Боль ослепила на пару мгновений, послышался грозный рев дракона.

– Что это, Эмес? – Испугавшись, вцепилась в своего мужчину мертвой хваткой.

– Ничего, Аля. Это Эрик спасает наши жизни.

– Почему наши?

– Потому что я убрал от тебя и Злату, и Яна. Им ни к чему эта боль. Теперь есть только ты и я.

– Но если… – не договорив, мелко затряслась от озноба.

Я горела и замерзала одновременно.

– Все хорошо, моя девочка. Я не дам тебе умереть. Мы вместе перешагнем через это. Не бойся, милая, я куда сильнее, чем думают окружающие. Моя тьма истинная, хотя темные ведуны не рождались много поколений. Но, видимо, нам суждено быть вместе, вот Шаливар и расстарался.

– Ты так говоришь, будто он живой. – Холод отступил, и дышать стало легче.

– Да, ведьмочка, Шаливар разумен, но, к сожалению, многие стали об этом забывать.

Эмес рвано выдохнул, словно его ударили в спину. Обхватив меня руками, укрыл от чего-то неведомого.

Перед нами словно из ниоткуда возникло яркое свечение. Оно ослепляло даже через сомкнутые веки. Вздрогнув, с ужасом осознала, что не могу сдвинуться с места.

– Эмес!

– Все хорошо, Аля, – прохрипел он, – я рядом.

Его трясло так, будто тело пронзают тысячи стрел.

– Эмес… – Мой шепот пугал даже меня.

Он не отвечал. Всхлипнув, прижалась к нему, понимая, что происходит что-то страшное.