Хотя они ведь живут вместе…

Злость на себя, на Яна. И бессилие.

Утро. Смех… Эмес открывает окно и видит меня на метле.

Восторг. Желание.

– …чтобы вечером была у меня…

От столь яркой смены воспоминаний у меня голова шла кругом.

И снова ночь. Эмес в постели, но не спит. Все смотрит в потолок. Горечь и обида.

«Не пришла». Я понимаю, что он чувствует. Пустота и абсолютное непонимание, что делать. Бессилие и съедающий душу страх. Она достанется другому…

Сжав руку в кулак, он бьет по матрасу.

Стук. Поднявшись, ведун открывает дверь. За ней стоит Яни.

– Он забрал ее в свой кабинет.

– Кто?

– Ректор!

Ужас. Бег, приемная, кабинет Валевски – и всепоглощающая ярость.

И снова вихри тумана. Прикусив губу, я ждала следующего воспоминания. Что это будет?

Да, его спальня. Невысокий столик и конфеты. Я улыбаюсь, он же смотрит на меня так, словно я нечто нереальное. Зажмурившись, буквально утонула в его чувстве.

Любовь, желание обладать. Сжать и утащить на постель. Сила, чтобы сдержаться. И тревога. Я вижу, как он смотрит в окно. Глубокая ночь! Меня придется отпустить, а Эмес не хочет.

Белая вспышка.

Мы играем в шахматы. Я смеюсь, а он все глядит, не отрываясь. Какое счастье. Словно заражаясь его чувствами, улыбнулась и, кажется, забыла, что там, снаружи, я на грани смерти. Так хорошо мне было сейчас.

Но и это воспоминание истаяло.

Коридор и Портовски. Эмес злится.

– Что ты хочешь от меня, Элоиза?

– Ты сказал, что я была бы тебе идеальной женой. – Она стоит, вся разодетая, притворно хлопает ресницами.

И этот запах от нее… Приворотное зелье. Решила, значит, бить подло.

– Это было десять лет назад, – он рычит, не сдерживаясь.

– Но…

– Ты вбила клин между нами. Уйди, иначе не сдержусь! – Ярость, застилающая глаза.

– Она тебе не ровня!

– Я люблю ее. Ее, а не тебя. Твой эгоизм перешел все границы, Элоиза.

– Но мы…

– Нет этого «мы»! И никогда не было. Мы дружили детьми, это была лишь юношеская привязанность, не более.

Отчаяние и боль.

Закрыв дверь, Эмес дошел до кресла, сел в него.

За окном стремительно темнело, словно часы пробегали за минуты. А он все сидел и медленно двигал шахматные фигуры по доске.

«Не пришла».

Я снова не пришла. А мой ведун ждал. Ночь напролет. Сидя в кресле, он играл сам с собой. Партию за партией.

Отчаяние и боль. Страх, что не сможет вернуть."

"Шмыгнув носом, поняла, что мои глаза наполнились слезами. Но мои ли это чувства? Нет. Я видела этот блеск в его очах. Мутными от непролитых слез глазами он наблюдал, как над океаном появляются первые лучики солнца.

– Сам виноват. – Тихий шепот заставил меня вздрогнуть.

Я больше не могла терпеть эти боль и страх.

– Эмес.

Он тряхнул головой и, медленно повернувшись, уставился на меня.

– Это не то воспоминание, что я хотел бы показать тебе, Аля. Давно ты здесь?

– Не знаю.