Влияние хаотических богов? Или гормональный сбой?

Тележка, на которой меня везли в послеродовое отделение, качнулась и остановилась.

— Вероника Пална, позвольте я осмотрю сие дитя, — галантно проговорил мужчина и довольно грубо взял меня на руки.

— Игорь Валентинович, но ведь тестирование проводится через неделю после рождения. Он должен окрепнуть.

— Вы правы, моя дорогая. Но барон Архаров изъявил желание узнать таланты своего отпрыска незамедлительно. Хочет понять, есть ли смысл тратить на сына своё время и средства.

— Как жестоко… — вздохнула медсестра.

— Такова жизнь, милочка. Либо твои отпрыски возвышают род, либо тянут его на дно, — философски изрёк мужчина. — Дайте мне минутку, и я закончу.

Руки мужчины стали вибрировать и сильно нагрелись, от чего мои бока начало припекать. Он что, поджарить меня решил⁈ Разверните пелёнку, я его обоссу!

Только я собирался заорать, как вдруг жар прекратился, и по телу растеклась столь знакомая мне мана. Как же я скучал, родименькая! Сейчас я и глазки раскрою и самочувствие поправлю… Эй! Какого чёрта? Я не могу контролировать ману? Да вы издеваетесь⁈ Мана текла мимо даже не замечая моих потуг.

— Да уж… Не повезло барону. Его сынок бездарь, — печально заявил мужчина.

Бездарь⁈ Скажи мне это в лицо, старый ублюдок! Тьфу! Хотя, может ты и говоришь мне в лицо, только я ничегошеньки не вижу. А если бы видел, запомнил бы твою рожу, и мы бы пообщались с глазу на глаз. Лет через двадцать, если ты доживёшь, конечно. Голос-то не молодой.

— И что же с ним будет?"

"— Пока ничего. Поживёт месяцок в отцовском доме. Бывают случаи, когда дар проявляет себя в течение первых трёх недель жизни. — Мужчина затих, как будто раздумывал, говорить ли следующие слова медсестре или нет. И мне его молчание не понравилось. — Если парень не проявит никаких талантов, то, боюсь, его судьба будет печальна. Сошлют на задворки империи. А там, скорее всего, его сожрут монстры. — Услышав это, медсестра ойкнула. — Ладно. Пойду я, мне сегодня нужно провести тестирование ещё десяти новорождённых. Аристократы в наше время такие нетерпеливые.

Мужчина передал меня в руки медсестры. Потеряв подпитку от его маны, я ощутил, как по телу разлилась невероятная тяжесть. Меня потянуло в сон.

Не знаю, сколько я проспал, может час, может, двое суток. Но проснулся я совершенно точно от слёз, капающих на лицо. Нежная рука гладила меня по голове, а сбивчивый голос, всхлипывая, шептал слова от которых на душе стало больно:

— Мишка, я тебя никому не отдам. Слышишь? Ты мой сынок. Я тебя люблю. А то что они говорят, что ты бездарь — ничего не значит. Ты у меня самый лучший. Не переживай, твой дар обязательно проявится. Правда? — Голос девушки дрожал, и она периодически глотала слёзы, шмыгая носом. Ей было страшно.