Двое собеседников скрылись за поворотом и я смогла облегчённо выдохнуть, одновременно понимая, что произошло нечто из ряда вон выходящее!
Прибрав швабру в кладовку, бросилась на кухню, которая оказалась полна народа. Люди галдели, возмущались, даже кричали, кто-то и вовсе плакал. Я не стала рисковать и входить, пристроилась в нише в коридоре, откуда многое было прекрасно слышно.
Полученная информация ввела меня в ещё больший шок, чем увольнение управляющего и дворецкого.
Оказывается, сократили практически весь штат. Когда я всё это услышала, у меня просто-напросто отвисла челюсть.
"До сего момента я думала, что молодой аристократ просто прожигает жизнь, развлекается на балах, испытывает на прочность новые экипажи и покупает дорогих породистых коней. И что маркизу нет никакого дела до каких-то слуг, творящих в его доме всё, что им вздумается. А оказалось, что показалось… и не только мне.
Меня же никто не вызывал к себе, выходит, что набранные мистером Шейни слуги теперь безработные, все, кроме меня. Злорадствовала ли я по этому поводу?
Нет.
– А новенькую служанку-то оставили! – вдруг заголосила какая-то баба, от неожиданности я даже вздрогнула, – значит, Зое была права, полюбовница эта Дженни, может, и не самого маркиза, а кого-то из его приближённых!
От её высказывания у меня внутри всё похолодело.
После ошеломления пришли оправданные опасения. Слух, что маркиз ла Эрвье выкинул всех работников на улицу, разнесётся по городу со скоростью лесного пожара. Станут судачить, а кого оставил? Как выглядят, как зовут. И та же Зое с удовольствием расскажет им обо мне – в красках и ненужных подробностях.
– Что же вы такое наделали? – не постучав, позабыв обо всех ""этикетах"", я резко толкнула дверную створку, на адреналине не заметив её тяжести, и влетела в помещение. За широким столом расположился Ален, мужчина что-то быстро писал, а моё неожиданное появление отвлекло его от этого занятия.
– Вам сколько лет, леди Джейн? – озадачил он меня встречным вопросом, сам при этом расслабленно откинувшись на спинку стула. Я хотела было ляпнуть, что далеко за тридцать, потом мысли заполошно метнулись к восемнадцати, но в итоге вышло, что я просто вылупилась на него, не зная, что сказать.
Его слова возмутили меня до глубины души, более того – обидели, но одновременно с этим заставили задуматься. Ален прав: меня штормит. Настроение скачет туда-сюда, как сайгак по степи.















Комментарии
Добавить комментарий