Густые светлые локоны закрыли от меня ее лицо, не позволяя разглядеть его выражение.

В гостиной стало удивительно тихо.

— Я пойду, миледи? — не выдержав бессмысленного ожидания, спросила я.

— Да-да, иди, Кэтрин, — очнувшись от своих раздумий, кивнула леди Горн.

* * *Горна я застала за попыткой дойти до окна.

— Ничего не говори, Кэтрин, — предупреждающе рыкнул он.

Удивительно, как граф всегда умудряется определить, кто вошел?

— Даже не думала!

Я фыркнула, поставила на стол кувшин с брусничным морсом и развернулась, наблюдая за неуверенными шагами своего пациента. Один, другой, третий… Граф ухватился за подоконник и незаметно перевел дух. Мне очень хотелось его подстраховать, но я понимала, что делать этого не стоит. Горн не терпит слабости. И свидетелей этой самой слабости — тоже. Что ж, пройдет еще совсем немного времени, и граф окончательно поправится и забудет о своем недомогании. Жвальник сделал свое дело, от амлы не осталось и следа. Теперь нужно всего ничего — дать организму окрепнуть и дождаться полного выздоровления. А если учесть, что мой пациент — маг, то это вопрос всего лишь нескольких дней. Мне стало грустно.

— Ты обедала?

Горн чуть согнул правую ногу, перенеся вес на более крепкую левую.

— Да, милорд.

— Графиня еще в замке?

— Да, милорд.

— Рес… Дай мне сигареты.

— Вам нельзя курить, милорд.

— Разве я спрашивал, можно мне курить или нет? Я сказал — дай мне сигареты.

— Если они вам так нужны — возьмите сами, — уперлась я.

— Кэтрин!

— Да, милорд?

— Ты забываешься.

— Как скажете, милорд.

— И что? Ты дашь сигареты?

— Мой ответ прежний, милорд.

— Упрямая девчонка, — пробормотал Горн. — Ладно. Помоги мне добраться обратно.

Я не стала спорить. Нет, я могла бы поинтересоваться, как граф собирался обойтись без меня, но не стала. Ясно же, что Горн переоценил свои силы.

Подставив плечо, помогла ему дойти до постели и поставила на столик лоток со всем необходимым для перевязки.

— Давайте-ка мы с вами посмотрим, что там с вашими глазами.

Я принялась осторожно разматывать бинты.

— Отлично, — сняв последний слой, я довольно улыбнулась. — Отек почти сошел, и раны хорошо затянулись. Еще пара дней, и повязки можно будет снять.

— Уверена?

В голосе Горна послышалось тщательно одерживаемое волнение.

— Да. Уверена.

Нет, можно было бы уже сегодня освободить его от повязки, но зная любовь Горна к «экстремальному» хождению, лучше было перестраховаться.

Я обработала рубцы раствором стрежника, наложила марлевые салфетки и закрепила бинты.

— А зрение?

Граф словно через силу задал этот вопрос. Я чувствовала, как он напрягся в ожидании ответа.

— Давайте попробуем решать проблемы по мере их поступления, ладно?

Мне не хотелось пока обнадеживать Горна.