Ну да, блуза полупрозрачная, а внизу игриво-кружевное белье. Я очень сильно надеялась встретить сегодня пару среди оборотней, а с ними первая заповедь серьезных отношений: подразни, но не давай. Уж если дразнить, то как следует!

Интересно, сработает ли схема с лопоухим?

Тряхнув головой, Ведарис уставился на ближайшие цветы и откашлялся.

— В сорняках разбираетесь? Лишнего не надергаете? — слегка охрипшим голосом уточнил он.

Я изящно повела плечами, отчего богатство под блузой пришло в движение.

— Думаю, разберусь, — заверила я, присела на корточки и оглядела ближайшие посадки. — Что у вас здесь, момордика?

— Она самая. — Эльф оторвался на мгновение от созерцания магнолии и бросил на меня заинтересованный взгляд. — Вы неплохо разбираетесь в растениях.

— Мой дядя торгует экзотическими фруктами, — выдала я общеизвестный факт.

О том, что у моей мамы целые плантации для экспорта, пока умолчим. Я не собиралась врать своей половинке, однако правду, тем более такую шокирующую как в моем случае, лучше сообщать постепенно. Не ошарашивать с разбегу.

Следующие три часа до рассвета мы мирно занимались каждый своим делом. Эльф собрал пыльцу с ночных цветов — для декоктов, подвязал подросшие стебли вьюнов и покормил обитавших в дальнем конце оранжереи, за специальным бронебойным стеклом, непентесов.

Наверное, из-за них безобидный в общем-то парник и приобрел дурную славу. Гигантские родственники росянок, изменённые магически в одну из древних войн, растения издалека напоминали развесистый, многоуровневый лопух с двухцветными листьями — темно-бордовыми, ворсистыми внутри и нежно-зелеными и гладкими снаружи. Стоит прикоснуться к бархатистой красоте, как микроскопические шипы, маскировавшиеся под волоски, впиваются в плоть, не позволяя освободиться, а поверхность листа молниеносно сворачивается трубочкой, запуская процесс переваривания.

— Надо бы вам такой под окнами общежития посадить! — мстительно предложила я, когда эльф вышел из «загона» для особо опасных растений, держа отставленной в сторону глубокую миску с испачканными кровью краями. — Тогда точно никто бы не пролез.

Ведарис поперхнулся и долго откашливался. Не ожидал такой кровожадности от милой блондинки?

— Руку или ногу, в случае чего, целители отрастят заново, — поспешила я добавить, думая исправить положение. — Ничего страшного. Непентес маловат для того, чтобы съесть человека целиком.

— Да, действительно, а по частям пожует — ничего страшного! — выкашлял эльф и подошел ближе, проверить, как я справляюсь с прополкой. — Вы что делаете?!

Он ухватил меня за запястья, вздернул на ноги и поволок куда-то вглубь оранжереи. Я снова расплылась медовой лужицей и особо не задавалась вопросом — зачем меня волокут и с чего так раскричались.