За последние годы практически каждой семьи так или иначе коснулся вирус. Моих беда пока чудом миновала, учитывая что матушка дневала и ночевала в морге, вскрывая останки упокоенных вампиров – те крохи что от них уцелели после напалма – в поисках зацепки и возможного варианта исцеления. Работала она в защитном костюме, да и отец на нее набрасывал столько плетений, что хоть в центр вулкана падай, ни один волосок не подпалится.

Но я все равно переживала. В частности, поэтому и старалась добраться домой как можно быстрее, чтобы убедиться что там все в порядке.

А уж сколько жизней унесла эпидемия, и не сосчитать.

Так что вспомнить в эти тягостные мгновения нам всем было кого.

– Вот и не брешу! – обиженно пробурчал рассказчик. – У меня свидетели есть, только они в Залари живут.

– Тогда почему о таком на каждом углу не орут? – скептически фыркнул его противник. – Это ж такая новость, газеты передерутся!

– А потому что никто не знает, что это было, – парировал обладатель полезных связей. – Если бы знали, конечно, раструбили бы. А так – только народ ворошить. Повторить-то не могут!

– Вот и ты не вороши! – строго приказал оппонент, и как-то всем сразу стало понятно: тему лучше закрыть.

В тоне явно сквозило что-то такое… форменное и со значком. Местная полиция бдительно следила, чтобы лишние слухи не разносились слишком рьяно. Конечно, долго они сведения не удержат, вон уже по всему Фольмару разнеслось, но пока оно неофициально, можно и опровержения не давать. Вот когда в газетах появятся первые заметки, тогда да."

"К этому моменту желательно, чтобы жезл уже добрался до Вальбурга, в Башню Совета магов.

Чем быстрее я спихну с себя ответственность, тем лучше.

Мне вообще не до того. У меня пара свежеобретенная, мне медовый месяц положен. Или год.

Отбиваться от репортеров и представителей областей, в которых срочно нужно очищение, в мои планы совершенно не входило. Тем более активировать артефакт повторно я не пробовала.

Сказать по правде, опасалась.

Даже если он не одноразовый, вдруг у него запас прочности есть? Использую по дороге, и все, привезу бесполезную деревяшку.

Меня от перспективы аж передернуло.

На неодобрение Совета плевать, но матушку жалко.

Она так рассчитывала на «Истинное пламя»! Вслух Диди не говорила ничего, но я прекрасно видела как ей тяжело. Каждая смерть, каждый вскрытый труп ложились ей на душу неснимаемым грузом. Как врачу, ей особенно тяжело наблюдать за прибывающими телами и не иметь возможности весь ужас остановить.

Заночевали мы в этом же трактире. К счастью, Таннис не проронил ни слова, когда я попросила нам один номер на двоих. Владелец заведения глянул странно, но ключ выдал.