Переезд – дело серьезное. Нет, она, конечно, понимала, что в любой момент может вернуться назад. Квартира её! Теперь только её. Документы из банка она забрала. Сотрудник банка не без интереса посмотрела на неё. Совпало, что и реструктуризацию, и страховку Лида в своё время оформляла через одну и ту же девушку. И снова с ней встретилась спустя год. Наверное, та запомнила Лиду. Хотя с чего бы?

Лида распахнула шкаф, выдвинула ящики. И что дальше? Серьезно собирать? Сердце не просто учащенно билось, оно заходилось в истерике. Надо принять решение. Мирон, конечно, может говорить что угодно, но выбор всегда останется за ней.

Лида может сказать «нет».

Другой вопрос – хочет ли…

Не хочет.

Это Лида четко понимала, и понимание пугало её до чертиков.

Девушка несколько раз уходила от шкафа, проходила на кухню, ставила чайник. Выключала его и возвращалась. Потом проделывала процедуру заново.

Иногда Лида завидовала легким на подъем людям. Кто готов срываться в неизвестность, свято веря, что их ждут лишь положительные эмоции. Ей же необходимо тысячу раз все взвесить.

Прошли те времена, когда она срывалась в ночь, лишь бы убежать, спрятаться, затаиться. Желания позвонить родным не возникало. Раньше Лида испытывала некую вину, чувство обязанности. Родители как-никак… Что-то ещё грелось в груди. Но с каждым годом, с каждым разговором безвозвратно уходило. Связи и раньше не было, теперь подавно. С Олегом она научилась жить, просчитывая будущее.

Лида подошла и взяла фоторамку, где они с Олегом запечатлены в день росписи.

– Прости меня, – прошептала она. В глазах зажгло. Девушка улыбнулась мужу, по которому всё ещё скучала. – Хорошо?

Он тоже улыбался. То, что мужчина счастлив на этом кадре, не вызывало сомнений. Лида осторожно поставила рамку на место и снова повернулась к шкафу.

Как там говорят в народе? И хочется, и колется, и мамка не велит. Лида ещё не могла понять, что она испытывает к Скифскому. Лида себя считала сложным человеком, его – подавно.

Но вещи всё же начала собирать.

На работе был штиль. Многие ребята продолжили болеть, пришлось с согласования руководства одну группу отпустить, пришли три человека. Ни шатко ни валко сделали растяжку, и на этом всё."

"Лида вернулась домой значительно раньше восьми. Снова прошлась по квартире, прикидывая, что ей точно стоит взять с собой. Быт, который девушка строила годами, не отпускал. Лида не планировала переезд! Вот никак.

Звонок в дверь раздался без пятнадцати восемь. Лида заранее оделась. Нервничать меньше не стала.

Услышав звонок, поспешила в коридор, но, прежде чем открыть, посмотрела в глазок. От греха подальше. На площадке стоял Мирон. Лида сразу же повернула замок, распахивая дверь.

– Привет, Мирон, – выдохнула девушка.