Что там Лисонька вещала? Что Лиде надо быть мудрой? Немного покладистой, немного стервой? Что у мужиков едет крыша от новости, что они скоро станут папами?

Тогда объясните ей, что с Мироном!

Или не надо…

Лида с трудом сдержалась, чтобы не обхватить себя за плечи. Холодно как-то стало.

На мужчину она больше не смотрела. Зачем?

Лифт остановился на её этаже. Девушка с запозданием констатировала, что кнопку нажимал Мирон. Значит, он знал, где она живет. Почему её это не удивило? Лида с запозданием вспомнила, что две недели назад он довозил её. Номер квартиры девушка не говорила, но выяснить подобное – сущий пустяк.

Всё равно неприятно кольнуло в груди. Неужели это те самые тараканы, с которыми её Алиска познакомила? Вспомнив, как подруги смеялись на эту тему, Лида едва заметно улыбнулась.

– Я рад, что тебе весело, – реакция Мирона последовала незамедлительно. Лида сначала даже не поняла, к чему относятся его слова.

Лида решила оставить его реплику без ответа.

– Торт вкусный, да? – он приподнял коробку. – Видно же, что не первый раз тебе сладости приносят… сослуживцы мужа.

– Там не торт, там пирожные.

– Какая, млять, разница? – сквозь зубы процедил Мирон.

Осталось выйти из лифта.

Что Лида и сделала. Она стояла ближе к выходу. Шагнула и сразу натолкнулась на некую стену в виде плеча Мирона. Он сдвинулся в сторону, и этого оказалось достаточно.

Страх хлестнул по Лиде внезапно. Вспомнилось, что Мирон снайпер. Зэк. Пусть он и сказал, что сидел, потому что «кто-то должен был сесть». Но!.. Откуда ей знать, что все это правда? Это его слова. И только.

Что она ещё знала про него? Мало. Характер сложный. Доминантный. Ревнивый, по утверждению самого Скифского.

Следующие мысли тоже не принесли утешения. У многих девушек, выросших в неблагополучных семьях, хотя и не только в них, позиционируется синдром «я сама». Не в том плане, что они сами всего добиваются в жизни, а сами во всем виноваты. Получили от парня затрещину? Правильно, нечего «мне» смотреть на однокурсника. Ударил по лицу? Тоже заслужила, потому что суп не досолила, а ведь знала – знала! – что муж любит посолёнее. Попала в больницу с выбитыми зубами и с разбитым лицом, сломанным носом? Тоже сама, глупая, виновата – нечего было на парковке разговаривать с коллегой…

В душе Лиды мгновенно вспыхнул яростный протест. Мирон не может ударить женщину!

Нет… Не может.

Стоило вспомнить, как он к ней относился в камере и у себя дома, в лесу.

– Мирон, или выходи, или дай мне пройти. И дай-ка мне пирожные, – Лида забрала коробку из мужских рук и кое-как проскользнула мимо Скифа, который так и не удосужился подвинуться.

Но следом за ней вышел.

* * *

Свои сорок четыре квадратных метра Лида очень любила.

И только сейчас в полной мере осознала, что они стали на самом деле её.