Явно проигрывали Мирону в росте и не только.

Господи, о чем она думает… О каком проигрывании! Но атмосфера менялась на глазах. Накаливалась."

"Мужчины оценивали друг друга. Предвзято. Не таясь. Если Коля, будучи крепко и надежно женатым, едва заметно усмехнулся, сделав некие выводы, то Макс, оставаясь к двадцати пяти или к двадцати шести годам – Лида точно не помнила – холостяком, не таился. Сначала посмотрел на Мирона, потом на Лиду.

– И вам добрый, – сбалагурил Макс, сохраняя веселую интонацию.

Лида тоже смотрела в лицо Мирона. Оно ничего не выражало. Абсолютно. Ни одной эмоции. Точно каменное изваяние, и от этого становилось холодно внутри. Радость от встречи с сослуживцами Олега испарилась.

– Лида, – Мирон встал к ней намного ближе, чем полагалось. – Представишь нас?

А у самого взгляд направился на коробку со сладостями.

– Да, Лида, представь нас, – в тон ему сказал Макс, за что Лиде захотелось по-братски пнуть его в голень.

Ей кажется, или друг Олега сейчас нарывается? Откровенно провоцирует? Это что… ревность?

– Мирон, это Максим и Николай. Это Мирон.

Всё. Представила. От неё ещё что-то надо?

Происходящее на небольшой площадке вокруг дома всё больше не нравилось Лиде.

– Приятно познакомиться, – Мирон протянул руку первым.

Лиду отпустило. Мгновение… второе…

Нет, не отпустило. Что-то не давало. Держало за тонкие нити.

Мирон сделал шаг вперед. Первым ему руку пожал Макс, потом Николай. Лида должна была выдохнуть.

Но что-то никак.

Скифский сообщил ей, что патологически ревнив. Она запомнила. И запомнила, как он ей сообщил.

Как будто для него это проблема. Большая.

Что сейчас происходило тогда?..

Лиду снова кинуло в омут противоречий. У неё с Мироном вроде бы ничего и нет. И вот на этом «вроде бы» и спотыкаешься, потому что понимаешь: больше, чем у них сейчас, это только кольцо на безымянном пальце правой руки. И другая фамилия.

Ревновать нет права. Но разве кто-то дает права другому человеку на какие-то определенные чувства?

– Я так понимаю, вы хорошие знакомые Лиды? – продолжил тем временем Мирон, возвращаясь к ней и небрежно, почти между делом приобнимая её за талию.

Характерный жест, против которого любые слова недостаточно весомые. Лида могла скинуть руку.

Не стала.

– Сослуживцы Олега, – сказал Николай, протягивая коробку с пирожными Лиде. – Навещаем иногда Лиду. Чтобы не скучала.

Черт! Что с ними сегодня со всеми? И с ней? Почему в каждой фразе и жесте Лиде видится двойной подтекст?

И не только ей, судя по тому, как сильнее сжалась рука на её талии.

– Похвально, – открыто усмехнулся Мирон. – Но сегодня, парни, дама занята. У нас с ней назначена встреча. Поэтому…

– Отчаливаем, – продолжил за него Макс, пульнув взгляд на молчавшую Лиду.