Их заволокла не пелена, а нечто совершенно дикое, первобытное, которое отозвалось и в Лиде, заиграло новой волной. Соски мгновенно напряглись, низ живота опалило жаром. Лида почувствовала, как увлажняется. Её нежность, трепет сменились чем-то более неистовым, страстным.

Взгляд Мирона завораживал, гипнотизировал. Теперь Лида с точностью могла сказать, что подсела на него. Тонула в нем. Он пробуждал в ней первобытные инстинкты, методично подчиняя себе. И главное – она хотела подчиняться.

Мужчина громко сглотнул, отчего кадык нервно дернулся. Лида облизнула губы. И на это тоже последовала реакция – верхняя губа Мирона чуть приподнялась. Первый признак того, что он завелся, что его окунуло в пучину страсти, чистейшего вожделения.

Хотя почему первый…

По глазам можно было заметить. И по эрегированному члену, который увеличивался прямо напротив её лица.

Лида, демонстративно растопырив пальцы, прошлась от пояса брюк до ширинки. Сердце продолжило бешено колотиться. Она никогда не была настолько смелой, открытой… Никогда.

– Архай не зайдет? – выдохнула она, едва разжимая губы.

Мирон мотнул головой.

– Нет.

Она не узнала его голос. Охрипший, взволнованный. Точно не его.

Лида улыбнулась, снова облизнулась. Хорошо, что в дорогу Мирон выбрал свободные спортивные брюки. Их легко было приспустить.

Мирон ей помог приспустить брюки и боксеры, сам уперся одной рукой в край столешницы. То есть… его ещё штормило? Но только по другой причине, да?

Лида заново для себя открывала этого человека. Всё, что видела, ей безумно нравилось.

Член качнулся напротив её лица… Большой, налитый кровью. И тоже ставший родным.

Она осторожно прикоснулась к нему губами, втянула пряный запах, от которого собственное возбуждение и томление между ног усилились. Облизнула и сразу взяла на полную длину.

Как любил Скиф.

Тот откинул голову назад и почти сразу же вернул назад.

Чтобы смотреть, как она у него сосет.

Лида специально мысленно называла вещи своими именами. Сейчас ей по душе была пошлость."

"Мирон прожигал её взглядом, жадно следил за всем, что она делала.

И наслаждался.

Открыто.

Он кайфовал. Как и она.

– Красивая… Девочка ты моя… А глубже… Вот так… Осторожнее…

Лида хотела, чтобы он кончил ей в рот. Уже представила, как сглотнет каждую каплю, до последней. Но Мирон решил по-своему.

– Хватит. Иди сюда, – надсадно выдохнул он, поднимая её и накрывая губы жадным поцелуем. Лида с готовностью прильнула к телу Мирона, судорожно провела рукой по его паху, снова находя член и сжимая его пальцами, точно прикосновение к нему стало важнейшей задачей её жизни.

Мирон набросился на её губы. Не нежничал. Брал. Покусывал, посасывал. Лизал. Лида вжималась в его тело, словила дрожь.