…И хорошо! Потому что невыносимо, невозможно слушать, как девчонка на сцене играет на рояле всю прошлую прекрасную жизнь, которой больше никогда не будет…

Аплодировали оглушительно, долго, а тот самый военный даже крикнул «браво», что в консерватории было не принято и считалось не слишком приличным.

Величественная старуха Гнесина посмотрела на него с весёлым удивлением, и военный крикнул ещё раз.

Девчонка на сцене стала вся красная, как помидор, неловко кланялась, как журавль, болтались её косицы.

На сцену выбежала маленькая полная дама в сверкающем чёрном концертном платье, взяла девчонку за руку, притянула к себе, словно стараясь укрыть, защитить и потащила прочь.

— Тамара Ильинична! Одну минуточку! — роскошным баритоном провозгласил ведущий. Дама остановилась возле самого выхода со сцены. Ещё шаг, и они с девчонкой укрылись бы от оваций!

— Тамара Ильинична Икрянникова, — представил ведущий и первым зааплодировал. Зал подхватил с новой силой. — Педагог, профессор Московской консерватории!

Маленькая дама весело кланялась и всё пыталась утащить ученицу со сцены.

— Вот бы на мастер-класс к Икрянниковой, — проговорил Марк с восторгом. — Вот это сила!.. Но к ней не попасть.

— Почему?

— Все хотят к ней. А у неё сердце.

Григом заканчивалось первое отделение, и Надинька с Миррой решили «пройтись», хотя вылезти с тех мест, где они сидели, было непросто.

Марку очень хотелось, чтоб девицы остались сидеть, никуда бы не ходили, беспокойство не отпускало его всё первое отделение. А что, если они зайдут в буфет, а у него всего пятьдесят рублей?!

Какой позор, можно даже сказать, крах ожидает его!..

Но девушки в буфет не пошли.

Надинька взяла Мирру под ручку, и они сделали круг по фойе. Марк тащился за ними, словно катерок за буксиром.

— Нет, что ни говори, а музыку я совсем не так люблю, как драматическое искусство, — говорила Мирра, и глаза у неё блестели. — Вот «Вечно живые», помнишь, зимой, после сессии?

— Ну, конечно, помню!

— Вот там всё! И всё про наше поколение! А как они играли?! Особенно… высокий такой парнишка! Ещё имя у него модное!

— Олег? Ефремов?

— Кажется, да. Я несколько ночей потом не спала! Вы видели, Марк? — Она слегка обернулась и улыбнулась ободряюще, словно приглашая его к чему-то.

— Что вы, Мирра, на этот спектакль не попасть.

— А вы попробуйте, — сказала Мирра. — Это просто необходимо видеть!..

— Зачем меня учили музыке? — спросила Надинька. — Я никогда не смогу так, как эта девчонка.

— Вы тоже прекрасно играете, — вырвалось у Марка.

— Бросьте, — сказала Надинька. — Что вы!

И вдруг остановилась и дёрнула Мирру за руку.

Навстречу им в толпе двигались две женщины, постарше и помоложе, удивительно похожие друг на друга.