Отвела отца, потом обратилась ко мне, утянув в коридор:

— Ну что ты его постоянно попрекаешь? Родители давно не пьют, а ты все носом их в это тыкаешь! Надо уметь прощать, забывать обиды. И хватит нас носом тыкать, что мы в твоем доме живем. Или что… Ты, вон… Сама-то укатила, едва школу закончила. Носа сюда годами не показывала! Мы все сами. По пальцам пересчитать можно, сколько раз ты приезжала. Мужа твоего мы только по фото и видели, — бросила. — Купила нам дом, и хорошо. Но могла бы еще чего-нибудь купить, только не приезжать с видом, будто мы все тебе должны.

Котов невозмутимо бренчал чайной ложкой в чашке, с видом, будто не слышал, как я вполголоса ругалась с сестрой в соседней комнате.

Я чуть не задохнулась возмущением:

— Вот как? А кто тебе деньги постоянно высылает? На чьи деньги вы семьей ежегодно в Турции теперь отдыхаете?

— Сама-то, небось, и в Дубаи несколько раз в год летаешь? — усмехнулась.

— На что училась, Юля. На что училась, там и пригодилась. Ты тоже могла пойти учиться. Черт, я же и за твою учебу часть оплаты вносила. Пусть в колледже, но все же. Ты дважды бросала.

— Мое счастье в детях. Тебе, бездетной, этого не понять! И родители нас тоже всегда любили. Как могли… — добавила с обидой. — Сейчас с внуками нянчатся, лучших бабушку и деда не найти.

— Пусть так, но…

— Дарина, у меня закончился чай. Не могла бы подлить? — послышался голос Котова.

Я кивнула, отошла от сестры, лицо пылало после ссоры.

Почему всегда так сложно выдержать натиск претензий родни?

Аргументы у них вялые, но ссоры между близкими — это не поле боя в зале суда. В ссорах проигрывают все стороны…

— У тебя получается хороший чай, горячий, сладкий в меру, — похвалил Котов. — Чем ругаться с сестрой, лучше составь мне компанию и расскажи несколько смешных случаев из детства. У тебя же они есть, правда? У всех есть…

— Я плохой семьянин, увы.

— Не хуже меня, готов поспорить. Спорим? — протянул ладонь.

— Спорим.

— На поцелуй, — шевельнул губами.

Боже, я точно продую, пронеслось в голове.

Пролечу с выигрышем, как фанера над Парижем, надо будет целовать этого нахала.

Губы закололо только от мыслей о поцелуях…

Меня точно несло не в ту сторону, но зачем-то я потрясла его ладонь.

— Выкладывай, — потребовала я, зная, что проиграю и…

Сделаю это с огромным удовольствием.

Глава 24

Дарина

Котов перегнулся через стол в мою сторону.

— Только никому. Знаем ты и я. Даже друзья не знают, — лицо пощекотало его дыханием. — Позорная сторона моей жизни. Я та еще шкура подлая…

Глаза загадочно сверкнули, между нами посыпались искры.

Я отчетливо понимала, куда все идет, и позволила этому продолжиться. Возможно, все в этом вечере — он необыкновенно сильно лупит по всем болевым точкам, и хочется принять таблетку обезбола, даже если ее поднесет не мой муж.