Я поняла это, когда уперлась в его грудь и оттолкнула Эмина от себя. Всего лишь двумя руками сдвинула гору железа со своего пути, успела схватить сумку и побежала в коридор.

— Диана! — беспощадный рык ударил в спину.

Кусая губы, я бежала, не разбирая стен.

Не чувствуя погони и нарастающей ярости.

В сумке сиротливо лежала пустая коробка от духов и нижнее белье. Куда я с этим бельем? Ну, а что еще поместится в маленькую сумочку? Что? Паспорта у меня нет, я его с марта не видела, а все драгоценности и так на мне. На первое время хватит.

Какой же наивной я была.

Когда решила, что убежать получится так легко."

"— Открой эту чертову дверь! — закричала я, оглянувшись на Эмина.

Беспомощно смотреть, как на тебя приближается свирепый мужчина, было невыносимо. Я подергала ручку, но она была ожидаемо заперта.

— Ты не смеешь так поступать со мной! — я взывала Эмина к разуму.

— Потому что ты дочка Анархиста? Что это, маленькая? Гордость, спесь? — выплюнул Эмин.

Муж настиг меня со скоростью света. Я вскрикнула, а лопатки обожгло болью — Эмин прижал меня к двери. Я вцепилась в его плечи ногтями, он удерживал меня за шею.

Раунд проигран. Сила победила.

— Ты поступаешь некрасиво. В других обстоятельствах я бы ушла от тебя, — выдавила я.

— Других не будет. Не уйдешь.

Я горько усмехнулась и бросила взгляд вверх. Эмин изогнул бровь, ожидая всего.

Но только не этого:

— Ты знаешь, а Давид был прав. Во всем был прав. Нужно было остаться с ним. Если я когда-нибудь уйду, у меня больше не будет мужчин. Никогда. Ни одного.

Глава 75

— Если я когда-нибудь уйду, у меня больше не будет мужчин. Никогда. Ни одного.

— Значит, ты к Давиду захотела?

Я в ужасе распахнула глаза и замолчала, тяжело дыша. Я не сразу осознала сказанное, а глаза Эмина уже налились кровью. Его сильные пальцы слегка сжались на моей шее, давая шанс исправить фразу.

Но исправлять я не стала. Ничего.

— Ты чудовище, Эмин. Ты погряз во власти и бесчеловечности, — сказала я.

— Не будет ни одного мужчины, говоришь?

Эмин оскалился. Он крепко зацепился за эту фразу.

— Правильно, моя девочка. Потому что ты принадлежишь мне. И всякий, кому ты позволишь коснуться себя, будет иметь дело с новым хозяином города.

Я поняла, что передо мной не Эмин стоял, а улучшенная версия Анархиста. Я отвернулась и закрыла глаза, задыхаясь от собственных чувств.

Полностью обездвиженная звериной хваткой, я мысленно листала свою судьбу как страницы. В голове проносилась наша с Эмином жизнь. Не безмятежная, а жестокая. Совсем не сладкая — скорее безумная.

Однажды Эмин точно также прижимал меня к этой двери. Тогда он набросился на меня, трогал, сжимал, целовал и просил не уходить. Накануне того я узнала, чей он сын. Сын убийцы. В тот день он сумел остановиться.