Будто Эмин боялся, что я вздумаю сбежать, и для того дарил маленькие сумки. В них не сложишь даже нижнее белье. Точнее так: выбирать придется либо нижнее белье, либо паспорт. Обе вещи важны, но все сразу не поместится.

Я поежилась от ветра. Эмин наклонился и загородил собой попутный ветер. Я воспользовалась моментом и поцеловала его в жесткие губы.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍Ему было приятно. И настроение у него становилось хорошее. Когда он не злой, можно было попросить о чем-нибудь.

— Эмин, — я взволнованно облизала губы, — могу я позвонить Полине?

Муж поднял руку и тронул мою щеку большим пальцем. У него были шершавые пальцы.

Эмин улыбнулся, но глаза его по-прежнему оставались холодны.

— У тебя своя жизнь, Диана. У нее свои проблемы. Беременность, крах империи, суды и приговоры.

— У них все плохо? — спросила я с содроганием.

— У всех будет плохо, кто позарится на тебя. Ты моя, Диана. Моя жена, моя любовница, моя девочка. Пусть каждый об этом знает.

На набережной вмиг стало ветрено.

Губы мужа оказались напротив — он накинул на мои плечи ветровку и собрался уводить домой.

— Еще чуть-чуть, — попросила я.

— Нет. Ветер плохо на тебя влияет, и ты задаешь много вопросов.

— Еще десять минут, умоляю.

— Уже слишком поздно, — покачал он головой.

Моя рука оказалась в его. Эмин потянул меня к нашему дому.

Я с сожалением оглянулась на причал. И на ту семью тоже — на маму, папу, дочь. Несмотря на расплывчатое будущее и туманные надежды, я понимала, что такой жизни у меня точно не будет.

Останусь ли с Эмином или без него — в марте этого года судьба моя в корне изменилась. Теперь я принадлежу жестокому мужчине. Я ему готовлю, я с ним сплю, я одному ему на поцелуи отвечаю.

И страхи, как и постель, у нас одни на двоих.

Он боится, что я уйду.

А я боюсь уйти.

Глава 63

Солнце стало совсем оранжевым, когда мы возвращались с набережной.

Нам оставалось только перейти дорогу и обойти дом, чтобы зайти в подъезд. Здесь было уже не так ветрено, как рядом с водой.

Я шла нарочито медленно, Эмин не торопил, он даже не смотрел на меня — оглядывал местность.

Его глаза повсюду искали опасность. Наверное, поэтому он так сильно сжимал мою ладонь. Несмотря на то, что за нами постоянно двигалась охрана, ему было неспокойно.

Он привык к такой жизни, я — только привыкала. Я чувствовала пристальное к нам внимание, но сколько бы я ни смотрела по сторонам, я никого не замечала.

Мы поднялись на свой этаж, когда поняли, что в квартире кто-то был.

Всю дорогу до дома Эмин выглядел напряженным.